А уже поверх неё агент нанёс толстый слой грима, соскоблившегося в бою. Благородные господа частенько перебарщивали с белилами и прочей примитивной косметикой, поэтому никто и не заподозрил в нём нелюдя. Правду говорят, что рептилоиды уже в правительство пролезли, сволочи.
— Он в скорлупе, — тихо предупредил я Двойку. — Считай, полный доспех.
— Почти угадал, молодец! — Сау напоказ хлопнул в ладоши. — Ты всегда был слишком умным. Давно хотел твои мозги попробовать на вкус…
— Обойдёшься.
— Как видишь, ты нам больше не нужен, Рю-Мин. Мы достигли совершенства, и скоро весь мир будет у ног нашей госпожи! Где-то здесь валяется церемониальная пластина, можешь в неё поколотить напоследок, пока я буду вкушать твоих друзей. С огнём придётся поверить мне на слово. Теперь нас ничто не остановит!
Разумеется, я та ещё недоверчивая сволочь, и отправил болт прямо в болтливую пасть. Что-то подсказывало, там с чешуёй негусто. Но тот вовремя захлопнул рот, обломав пару фальшивых резцов о металлическое древко. Это, конечно, не пулю поймать зубами, но тоже впечатляет.
— Тьфу, как не вежливо! — выплюнул он снаряд вместе с белыми осколками. — Пожалуй, хватит разговоров, я хочу слышать только ваши крики.
Его рывок в нашу сторону встретила яркая молния, которая на миг затмила светильники на потолке, но гадёныш даже не поморщился. И не притормозил, что хуже всего. Куда меньший разряд в своё время остановил синтетика, а этому хоть бы хны.
Двойка успела сигануть в сторону, а меня будто фура сбила. В себя пришёл в нескольких метрах от входа, и сразу понял, что с родной рукой нелады. Острая боль от кисти до предплечья и вдобавок пальцы не гнутся. Похоже, перелом. Ну, хотя бы сама конечность на месте, а то всякое бывало.
Твою мать, как же мы неудачно зашли…
Не успел толком проморгаться, как рядом раздался вопль, но к счастью не женский. Орал наш «неуязвимый», держась за дымящееся лицо. Впрочем, грудной клетке тоже досталось — туника таяла прямо на глазах. И тоже слегка исходила паром, словно кружка горячего чая.
Точно не моя работа — разряд ему даже мимические мышцы на лице не закоротил, какой уж тут дым. Ответ нашёлся довольно быстро, в виде разбившейся об лысину склянке. Содержимое смыло последние остатки грима, обнажая расплавившиеся чешуйки. Впрочем, шипело даже на каменном полу. Уши вообще исчезли, будто их и не было, а что там с глазами — можно лишь догадываться, но вряд ли всё в порядке.
Потеря зрения у противника это уже половина победы. Хотя до второй половины ещё нужно дожить.
— Я из тебя все жилы вырву! — проревел Сау.
Ну надо же, как его пробрало. Хмыри-долгожители привыкли над всеми доминировать, и если что идёт не так, они сразу же расстраиваются. Слабаки.
Я вот привык подниматься, как бы далеко не забрасывала судьба-злодейка. Какие-то там сломанные рёбра меня не остановят. На кольчужной подкладке, к слову, обнаружилась прореха, которой до спуска в подвал точно не было. Надо будет поднять стакан в честь мастера, пусть он и скончался в другой эпохе. Ремонт влетит в копеечку, но лучше дыра в бюджете, чем во мне.
Золотое правило наёмника, прямо сейчас его придумал.
Юта на провокации ослепшего монстра не повелась и молча достала из подсумка новый бутыль, всей своей выразительной мимикой показывая мне, что он последний. Я коротко кивнул и заковылял на встречу к Сау, стараясь не стучать протезом. Самое плохое, что Двойки нигде не видно, а её любимую катану сжимала в руке Изнанка. От моего чоппера остался ещё более короткий огрызок, который теперь смахивал на кинжал для позорного харакири.
Ну ничего, сдаваться нам ещё рановато.
Мы напали почти одновременно, с двух сторон. Я при всём желании не поспел бы за лазутчицей, даже получив новый пинок для ускорения, но мне этого и не требовалось. Когда ослепший Сау попрощался с левой ногой, перерубленной под коленом, поймать его стало не так уж и сложно. Виброклинок рассёк чешую с заметным трудом, словно плотную резину, а дальше пошло как по маслу. Ни кости, ни псевдоплоть большими препятствиями не стали. Вторая лапка в минус.
Шея манила меня куда больше, но тянуться к ней на данном этапе было чревато. Даже шлёпнувшися на пол слепец представлял огромную опасность. Первое попавшееся под руки тело он разорвал, будто старую тряпку. Только бойцу Багровой гильдии уже всё равно, а Изнанка между тем примерялась к следующей конечности. Она двигалась словно шарик ртути, ни на мгновения не оставаясь на месте.
Я так не мог, поэтому старался держать дистанцию и подставлять что не особо жалко.
Мы кружили над ним ещё целую минуту, окончательно разворошив центр подвала. Под ногами чавкало и хрустело, перемешав останки в однородную массу, а мой протез на ноге превратился в согнутый кусок железа. Деревяный костыль и то лучше подходил. Не подоспей ко мне помощь в лице Двойки, Сау точно бы вырвал его вместе с передаточным кольцом.
Но я готов был отдать вторую ногу за эту злую улыбку.
— Молись, уёбок!
Правая рука у моей заместительницы тоже висела сама по себе, но левой она смогла отбить мой искорёженный снегоступ. И даже реплику не сломала, пока оригинал не отсек лапу в районе локтя. Только после этого мы смогли подступиться к более важным органам.
Как я и полагал, на шее слой чешуи оказался таким, что даже мой чудо-нож поначалу забуксовал. Теперь понятно, почему «господин Утачи» поворачивался к нам всем корпусом — он просто не мог обернуться в таком плотном воротнике. Увы, любая защита влечёт за собой потерю мобильности. Покрывай его пластинки со всех сторон, он бы даже ходить не смог. Только недвижимо стоять, как статуя.
Но и с такой подкладкой он был практически неуязвим. Пока его не облили какой-то шипучей гадостью. Явно не аскорбинкой.
— И больше не возвращайся! — пожелал я на прощанье.
Не знаю, что там Юта нахимичила, но лицо ему разъело до самой кости, вместе с мясом и хрящами. И всё-таки даже без губ он умудрился напоследок прохрипеть: