— Всё-таки ты пришёл…
Я не видел его лица, но точно распознал улыбку в голосе. Тот ничем особым не выделялся — обычный говор, самую малость шелестящий. Однако мне он показался смутно знаком. А это никогда добром не оканчивается.
— Не узнал? — маньяк с наигранным вздохом повернулся. — Ты тоже стал выглядеть иначе, Рю-Мин. А вот твоя сизая подстилка точно такая же. Наконец-то все в сборе.
— Чтоб меня прямо в монастыре! — потрясённо выдохнула Двойка. — Мы ж тебя уже грохнули!
— Значит, схалтурили в прошлый раз, — проворчал я, скинув изодранное пальто. — Придётся переделывать…
Глава 15
Всё бывает в тот самый первый раз, который навсегда отпечатывается в памяти. Если только это не случилось в далёком детстве, когда мозг и без того пресыщен впечатлениями. Своих первых шагов мы не помним, зато первый поцелуй — другое дело. Первый старт, первая настоящая победа…
Первая смерть. Такое тоже не забывается, к сожалению. Наша голова хранит много всякого нужного и порой травмирующего, но этот багаж и делает нас теми, кто мы есть. Как бы банально это не звучало.
Моя первая встреча с условно бессмертными ублюдками вышла сумбурной, почти что комом. К такому вряд ли можно быть готовым. У меня на руках почти умерла Лиффия, другие соучастники по побегу дружным строем имели мне мозги, а я… Думал, что передо мной обычный внедренец. Засланный казачок. Не выдай он себя пиротехнической трубкой, которую мог опознать лишь землянин, всё могло бы окончиться прямо там, посреди старых руин. Да и мой первый выстрел, как оказалось, не сильно повлиял на расклад. То ли дело, второй.
Нам повезло, что Сау тогда поторопился. Мог бы изобразить из себя всамделишный труп и дождаться ночи. Никто из беглецов из концлагеря, включая меня, не заподозрил бы подвоха. Но агент Нарко переоценил свои силы и решил разделаться со всеми разом, не откладывая в долгий деревянный ящик.
Честно говоря, у него почти вышло задуманное. Но вовремя вмешались «Багровые» и ещё немножечко я сам. Возможно, агент боялся, что каторжники со мной что-нибудь нехорошее сотворят, а оператор в моём лице требовался живым. Из дохлого кролика подопытного не выйдет.
Так или иначе, мы тогда ещё понятия не имели, как нужно вести себя с подобной нелюдью. И просто скинули останки со скалы в бурлящий далеко внизу поток. Там их в теории с удовольствием схарчили бы всякие местные обитатели, да и сама река могла занести падаль илом и песком. Лишь много позже я узнал, что достаточно одной лишь головы, чтобы поверженный вождь отрегенерировал обратно целиком и полностью. Поэтому вторую встречу со мной «брат Тихий» уже не пережил.
А ведь самые могучие людоеды при всей своей аномальной живучести значительно уступают настоящим агентам Нарко, иначе известным как Биологи. Себя они предпочитают называть Вечными. То ли это переродившиеся древние учёные, пожелавшие бессмертия, то ли вырвавшиеся на волю их неудачные эксперименты. Возможно, всего понемногу. Они сами прекрасно понимали свою ограниченность как биологического вида, поэтому изо всех сил искали способ обойти ограничения. В том числе, с помощью редкой разновидности Панацеи. С её помощью, как я понял, Хранители могли выращивать готовые кибернетические организмы, куда более совершенные чем простые роботы-скелеты.
Увы, разразившаяся война не позволила им довести до ума свой проект. Три другие фракции предпочли объединиться против них, и Единство прекратило своё существование. От него нынче остались одни лишь ошмётки — урезанная операционная система и её проводник в виде Панацеи. Похоже, что эта разработка была одной из первых, потому что даже сейчас она продолжает выкашивать какой-то процент новорождённых детишек при первом контакте. А уж чужаки с других планет и вовсе имеют очень скромные шансы выжить.
Мне дважды повезло, поэтому некоторые уверены, что во мне сидят гены древних инженеров. Тоже мне, достижение. Если они действительно сбежали отсюда несколько тысяч лет назад через портал, то почти все земляне так или иначе их потомки. Чисто математически. Недаром у нас в те далёкие лохматые времена произошёл резкий скачок интеллекта, позволив обойти остальные версии человека, коих было немало. Это на картинках с наглядной эволюцией все стоят рядком, как серия машин от старшей к младшей, а на самом деле наши предки не просто жили в одну эпоху с другими «Хомо», но и вовсю конкурировали с ними. Какие-то добряки остались лишь в виде сказочных персонажей, вроде хоббитов, а следы других прослеживаются в нашем геноме до сих пор. Мы же признаны венцом эволюции, хотя это далеко не так.
Как известно, учебники пишут победители. В том числе, по биологии.
И вот, спустя столько времени, прошлое нас настигло. Да ещё и не в виде безобидного призрака. Сау оказался вполне материален, пусть и растерял знакомые черты до неузнаваемости. При нём остался лишь невыразительный голос, отлично подходящий для шпиона.
Удивительно, что «бессмертный» занимал столь высокий пост в городе. Обычно агенты предпочитали оставаться в тени, на вторых-третьих ролях. А с другой стороны, как бы он тогда всю эту аферу провернул? Полгорода на ушах стоит, остальные подумывают о срочном переезде. Тем более, у него явно имелись помощники, одного из которых прихлопнул Каям. Юные монахи явно что-то пронюхали о творящемся на арене, а мастер пытался их оттуда вытащить. Уж он точно знал, насколько бывают опасными любители человечины.
Однако для молодой стражницы не существовало никаких отродий Нарко и прочей бесовщины. Перед ней стоял господин Утачи, главный организатор мятежа. Один и без охраны, прямо напрашиваясь на арест.
— Стой! — крикнул я, прежде чем случилось непоправимое.
Даже добавить ничего покрепче не успел, хотя вряд ли бы это возымело успех. Всё-таки у меня барышни более-менее дрессированные, а тут фактически чужая сука в стае. Конечно же она не стала меня слушать и спустила своих собак. Однако уже через мгновение те с визгом улетели прочь, как надоедливые чихуахуа, ломая и без того помятую мебель. Сама же Харуки не стала браться за табельный самострел, вместо этого швырнув связку грузил в «господина» с близкого расстояния. Зря старалась. Навредить ему не вышло и у моего болта, вылетевшего следом. Учитывая размеры подвала, практически в упор. Только Сау отвернулся от снаряда, чиркнувшего по виску, и разорвал металлические тросики, словно паутину. Несмотря на худощавое телосложение, силища в нём сидела сумасшедшая.
Парик слетел окончательно, обнажив подозрительно тёмную лысину.
Я перезаряжаюсь быстрее всех в этом грёбанном мире, но мой второй выстрел один хрен запоздал. Укротительница оказалась насаженной на его руку по самое предплечье, и речь тут вовсе не о фистинге. Ладонь ублюдка пробила полицейскую кожанку и её живот не хуже лезвия меча. А вот мой клинок лопнул с обидным звоном, прямо как уверенность в завтрашнем дне.
Изнанка решила, что не помирать же нашей союзнице просто так, и подсекла вытянутую конечность чоппером. Только вместо ампутации древняя сабля приказала нам всем долго жить. И ведь не сдашь по гарантии…
Бывшая невольница и революционерка чуть сама не присоединилась к стражнице, которую Сау стряхнул с руки ещё дальше чем пёселей. Подниматься те даже не думали, только жалобно скулили да сучили лапками на прощанье. Жаль, они мне почти понравились. А за Изнанкой теперь ещё больший счёт, благо та отскочила, а не отлетела изломанной куклой.
Теперь мне никто не заслонял прицел.
— Не трать силы, они ещё тебе понадобятся, — с улыбочкой посоветовал «бессмертный», нарочито слизывая кровь с пальцев.
Могуч, бродяга. Второй раз я уже не промазал, однако болт срикошетил от головы, оставив после себя тёмную полоску на лбу, хотя тут и шлем бы не спас. Теперь стало чуточку понятнее, почему полегли «Красные» при всей их выучке и численности, но возник ещё один вопрос, поважней. Нам-то что делать?
Помнится, Хозяин не боялся моих разрядов, хотя с тех пор я стал гораздо сильнее. Только уверенности это не прибавляло. Ещё и эти странные пятна…
При этом шарик выделял их чуть иначе, и я далеко не сразу догадался применить обычное зрение. Пару секунд протормозил, благо ублюдок никуда не торопился. Всё-таки очковал кидаться в открытую, либо на самом деле хотел выговориться. Стоило напрячь свой родной глаз, отринув большую часть спектра, как на месте пятен проступил чёткий сегментированный рисунок. Чешуя!