За порядком в городе присматривают строго, но контингент здесь обитает самый разный, порой весьма отчаянный. Никакое хорошее отношение местных властей не остановит воров, если те увидят возможность поживиться за наш счёт.
Даже камни унесут.
Моё вмешательство случилось своевременно — пока кузнецы приносили взаимные извинения и даже вроде как братались, у ворот возник один из городских стражей. К счастью, в роли посыльного. В отличие от империи грамоты тут не в ходу, поэтому информацию чаще всего передают устно.
Вдобавок, весточка пришла не от кого-нибудь, а от нашей боевой подруги. Пусть и бывшей.
Доска предлагала встретиться завтра в приличном кабаке и закатить прощальную вечеринку. Идея со всех сторон прекрасная, потому что запасов провизии в башне осталось не так уж и много с учётом вернувшихся людей. Да и в пути мы не то чтобы жировали. Походная кормёжка не сильно отличалась от баланды, которой потчевали меня в бараке. Шеки неприхотливы в еде, поэтому отдают своё предпочтение крупам из дроблёных злаков. Хорошо, если это импортная пшеница или рис, но чаще всего в ход идёт местный ковыль. Горький, жёсткий и трудно усваиваемый.
Думаю, на Земле я бы точно свалился с расстройством желудка, благо мой нынешний организм готов переваривать и не такую дрянь. Только радости от этого никакой, даже если охотникам удалось разбавить кашу мясом. Оно точно его не портило, но и не сильно улучшало.
Оставшиеся в городе трудяги тоже себя не баловали ради лишней экономии, практически постились. Поэтому не меньше нашего заслужили порадовать свои вкусовые сосочки. Кладовую мы, конечно, теперь забьём хоть до отказа, но кто всё это будет готовить?
У нас одни сплошные авантюристы да головорезы, а вот с поварами как-то не ладится.
В самом приглашении меня смущало лишь одно — инициатива. Доска её проявляла крайне редко, и частенько не к месту. Я и сам хотел предложить нечто подобное, но раз уж не успел, то грех отнекиваться.
Перво-наперво мы всей нашей пыльной кампанией посетили местные бани. Проблем с водопроводом в городе нет, как и в большинстве местных каньонов. Когда-то здесь текли бурные потоки, прорезавшие светлый известняк на многие десятки метров, едва ли не отполировав его, но нынче осталась лишь пара небольших речек и несколько ручьёв. На вкус вода прямо как в Подмосковье из-под крана, а после кипячения на любой посуде остаётся слой белёсого налёта. Который со временем становится настоящей каменной коркой.
Однако эти примеси никак не мешают мытью и распарке. Купальни явно строили люди, хотя посещать их пристрастились и шеки. Я оплатил чуть больше часа, хотя полностью насладиться купанием мешали не самые приятные воспоминания. Чёртовы флэшбеки у меня теперь есть почти на каждый случай жизни. Бадьи с подогретой водой совсем не походили на чаны у людоедов, но поди докажи это взбунтовавшемуся подсознанию.
Всё равно трясёт, заставляя сканировать окружающее пространство.
Проблема решилась просто — я взял с собой арбалет и наконец-то смог расслабиться. Никто даже смеяться не стал. Вдруг ещё какой-нибудь шек захочет мне предъявить свои претензии? Только на этот раз никаких моральных сил на соревнования у меня нет. Пристрелю к окрановой бабушке, и все дела.
Видимо, моё настроение уловили даже за стенами помывочной, потому что к нам никто не постучался даже после истечения срока. Мы с ребятами уложились по времени, а вот барышень пришлось ждать. Как будто их у нас большинство, а не наоборот.
Представительниц прекрасного пола в отряде осталось всего три штуки. Конечно же Юта, которая в последнее время прямо расцвела и привлекала всё больше мужского внимания, а так же Тара с ещё более темнокожей ученицей. Ганья очень старалась освоить мастерство боя парными клинками, и моя заместительница в последнее время куда реже орала на неё благим матом. Из чего лично я сделал вывод, что прогресс всё-таки есть. Просто педагог из Двойки неважнецкий. Научить она может, разве что, виртуозно ругаться матом и бухать, как не в себя. Но мне такие специалисты даром не нужны, своего девать некуда.
Второй наш приёмный шиноби тоже оказался далеко не бесполезен. Фехтовал он чуть хуже Хокана, зато в мастерстве взлома с парнишкой мог сравниться разве что покойный Миста. Да и в городской среде юный лазутчик растворялся без следа. Засечь его получалось лишь с помощью моего «продвинутого» зрения. Стекляшка окончательно вросла в глазницу, и я почти перестал сходить с ума от настырных глюков. Поначалу они бесили неимоверно, однако со временем мозг приноровился фильтровать лишний цветовой шум, словно гул автомобильной трассы, вычленяя лишь необходимую информацию. Даже в какой-то степени удобно стало.
Но в людных местах я по-прежнему предпочитал ходить в пиратской повязке, за что и получил новое прозвище. И даже сильно не отнекивался от него. Наёмника Рю-Мина нынче кто только не ищет, соревнуясь в суммах вознаграждений. Окраниты не только не простили мне побег, но и накинули за инквизицию. Можно сказать, я у них тоже стал знаменитостью.
В потасовке с засадным полком Дейчи пострадал больше всего и до сих пор носил лечебные повязки. Швы большей частью затянулись, но Юта всё равно не рекомендовала ему долго сидеть в бадье, поэтому паренёк ограничился обычным омовением с куском пористого камня в качестве мочалки. Сурово, но пилинг дойстойный.
Остальные же отмокли как следует. Даже Хоп с шиной на руке. И это ему ещё повезло, что рука прижилась на место, иначе на одного киборга в отряде стало бы больше. Изначально я собирался оставить бывшего невольника на охране, но у нас и так выходил сильный недокомплект. Как чувствовал, что простой приглядом за целительницей дело не ограничится.
Сумрак почти полностью выздоровел, и о ранении напоминал лишь излишне светлый рубец на торсе. Не будь на нём добротных самурайских доспехов, с жженоземцем тоже пришлось бы проститься. С другой стороны, он так и не позволил никому зайти в тыл разошедшейся Доске, прикрывая её до последнего. Пока потерявшие вожака шеки не дрогнули.
Так что вместо неожиданного удара в тыл Карающей Длани получилось нежное, почти игривое поглаживание по ягодице. К сожалению, военачальница оценила наш вклад и не стала задвигать неожиданную героиню. Ещё и меня охаживала так, что до сих пор зубы стучат. На тоненького пронесло.
Скаут уже свыкся с новыми руками, которые способны ломать кости словно хрупкие веточки. Не самая изящная модель, но достаточно крепкая даже для скелетов. Когда у нас наконец-то появилась возможность апгрейда, он наотрез отказался их менять. И даже сменил привычные ятаганы на более тяжёлые и крепкие сабли. Такими тесаками не то что коня, а гарру зарубить можно. Да и латнику несладко придётся, потому что хуже них только монструозные рубила шеков.
Сила удара как у того же топора, только в несколько раз длиннее.
Однако при этом разведчику пришлось оставить в прошлом любимые рукопашные фокусы. Теперь любой его удар гарантированно отправлял противника на тот свет, даже пальцем. Хорошо, что нам брать «языков» почти никогда не требовалось.
Меня так распарило, что вернувшись в башню я выхлебал почти всю крынку в одно лицо и завалился спать до самого вечера. Двойка последовала моему примеру, только пить охлаждённое в погребе молоко не стала, скорчив брезгливую мину. Ну ничего, вот угощу её мороженным на Земле — тогда-то она и охренеет.
Про мою идею-фикс я нисколько не позабыл, просто до сих пор было немного не до того. Лишь теперь у отряда вновь появилась относительная свобода действий. Надо только придумать, как бы ей воспользоваться.
Вряд ли кто-то из пришельцев смог зайти настолько далеко в поисках, но с другой стороны — диска у меня по-прежнему нет. Целого и работоспособного. Шарик в глазнице хоть и отличает обломки от обычных камней, но с ними далеко не уедешь. Мария двигала весь круг целиком, пока тот идеально не подошёл под окружающий орнамент. Биологи разбивали его и прочие артефакты не просто так, чтобы ими никто не воспользовался. Иначе какой смысл?
Вряд ли они страшатся побега нескольких людей. Скорее всего не хотят, чтобы сюда вслед за ними проникли другие. Какие-нибудь более продвинутые наследники Древних, к примеру. Да и земляне при желании могут навести здесь шороху. Мы такие, неуёмные ребята.
Я мог бы преспокойно спуститься вместе с ребятами в ближайшую харчевню, но вместо этого накинул на плечи любимый плащ-пыльник и пошёл культурно просвещаться, благо время ещё не самое позднее. Двойка поскрипела белоснежными зубами, которые только в стоматологической рекламе снимать, но всё-таки составила мне компанию. Даже когда я на полном серьёзе предложил ей остаться.
— Тебя одного отпускать нельзя! — отрезала моя правая рука, облачаясь как на вылазку.