Учитывая чудовищный болевой порог боевого монаха, которого даже сварить заживо не получилось, стоило срочно звать Юту, которая всё ещё возилась с поклажей. Я глубоко вздохнул, дабы ненароком не процитировать Двойку, и окончательно почувствовал себя дома.
Как будто и не уходил.
Автор — М. Звенигородский, aka Rumpelstiltskin
Глава 4
— Напомни, пожалуйста, что я вам говорил перед уходом?
— Ну, башня-то на месте, — робко улыбнулся Мау.
— Это была шутка, мать твою механику! Но спасибо, что не развалили тут всё окончательно.
— У нас нет конфликта с местными, — заверил меня инженер. — Это небольшое… Недоразумение. Брат Сторк воспользовался кое-каким оборудованием в ближайшей кузне, чтобы закончить ремонт. Мы честно всё оплатили.
— А сразу купить необходимое вам Китрин запретил? — вздохнул я. — Или Окран?
— Здешнее качество даже меня заставляет сквернословить. А за нормальные детали нужно переплатить чуть ли не втрое!
Бюджет у хозяйственников и правда был скромным. Не потому что я опасался очередного проигрыша в казино — здесь подобные заведения под запретом. Просто почти вся наличка, что скопилась от продажи попутных трофеев, ушла на залог и оформление сделки. Если бы не старые карты, подсказавшие по пути парочку интересных мест, нам пришлось бы довольствоваться каким-нибудь сараем или слегка облагороженной штольней.
А я хотел именно башню, пусть даже без принцессы внутри.
К счастью, финансовое бедствие отряду больше не грозило. Карающая Длань пообещала вернуть всю сумму и накинуть сверху ещё двести тысяч за удачный исход. Сотня полагалась за одну только голову Костяного Топора, которого устали ждать на судебном поединке. Так что посидел на нарах я весьма продуктивно. Если бы не потеря Доски…
Пусть даже с компенсацией, это всё равно был болезненный уход.
Но надо учиться отпускать. Я не рабовладелец, а шечка давным-давно закрыла свой должок. Лучше уж так, чем разделить судьбу некоторых. До сих пор не могу простить себе ни Осень, ни Лиффию. Мои ошибки, моя вина. Поэтому, когда Лу пожелала остаться в Стоате, я не стал тащить её за собой насильно. Компанию стряпухе составил её сожитель, а так же Янкай с дочкой, которая на тот момент ещё лежала пластом в лечебнице. Всех четверых взяла под своё крыло Камура, пообещав не давать их в обиду. «Синим» новые люди точно придутся ко двору, учитывая возросшую сферу влияния и конкуренцию с Белыми плащами. В официальный розыск ребят подать не успели — спасибо шефу полиции — поэтому претензий к ним никаких.
Остальные же решили мотать мне нервы до конца. Но даже с некоторыми из них наши пути разошлись. Надеюсь, что в кои-то веки к добру…
— Итак, что у вас там за «недоразумение» возникло?
Вопрос в первую очередь адресовался Сторку, которого Юта как раз закончила врачевать. Ничего серьёзного и правда не стряслось — пару дней отлежится и будет как новенький. Можно сказать, отмудохали его почти с любовью. В ином случае виновник сейчас лежал бы с простреленной рогатой башкой.
И плевать, что местные это вряд ли бы оценили. Я себя сам уважать перестану, если спущу на тормозах. Смиренное прощение точно не про меня.
Однако шек пришёл каяться вовсе не потому, что узнал, какой командир наёмников скорый на расправу.
— Мы поспорили, чья заготовка будет прочней, — широко улыбнулся кузнец, продемонстрировав алые от кровоподтёков дёсны. — Видать, всё-таки проверил.
— Что-то слишком острая у вас дискуссия вышла, не находишь?
— Да, погорячились чутка. Но у них и правда дрянь редкостная выходит. Перегревают, бездари!
— Возможно. Только это не повод оскорблять чужой труд. Поставь себя на его место, когда тёбя будет унижать како-нибудь мастер с Катуна или, не приведи Окран, скелет. Приятно будет? Вот и мирись давай.
— Но я же…
— Тебе спуститься, что ли, помочь? Или гордыня не позволяет? Так это грех, у кого ни спроси.
— Истинно так, — закивал Мау.
— Вот и помоги брату по вере, раз не уследил за его похождениями.
На самом деле в Святой Нации учение Китрина давно признали ересью, но корень у них общий. Впрочем, последователи культа Сохэй тоже проповедовали смирение. Поэтому сопровождать побитого вызвался и Каям заодно. Хотя упрекать монаха у меня и в мыслях не было. На мастере боевых искусств лежала почти бессменная охрана самой башни. Случись что, отбиваться ему пришлось бы самому.