Конрад ван Хюcсен – Кунрат ван Хюcсен
Шкипер Якобс – Ариан Якобс
Лауренция – Лауренция Томас
Лукреция Янс – Лукреция Янс
Командор Пелсарт – Франциско Пелсарт
Вибрет – Вибрехт Клас
Званни – Званти Хендрикс
1
Тесс
– Самолет уже выехал из ангара, – сотрудница чартерной авиакомпании выдала мне документы и приветливо улыбнулась. – Хорошего полета.
Я поблагодарила ее, положила еще теплый лист бумаги в сумочку между корешком билета коммерческой авиакомпании и чеками из такси, взяла сумки и вышла из офиса. Стеклянная дверь за моей спиной задребезжала под порывом ветра. Я оглянулась и вздрогнула, удивившись своему отражению, которое в последний раз видела на рассвете в зеркале спальни; мне почему-то казалось, что путешествие на четыреста километров к северу в незнакомые края должно было изменить меня сильнее, а я отделалась лишь складками на джинсовых шортах и мятой футболкой. Я купила в аэропорту очки «Рэй-Бэн», но их пришлось использовать не для защиты от солнца, а в качестве ободка для волос: джералдтонские ветра оказались неожиданно сильными.
Я пересекла автомобильную парковку и подошла к белому самолету «Сессна» с двумя яркими красными полосками; он стоял у огромного ангара и напоминал игрушечный. Я замедлила шаг.
Из-за носа самолета выглянул мужчина. На нем была отглаженная форма пилота, но неряшливые седые кудри и обветренное лицо портили весь вид.
– Это вы летите на Аброльос?
Я протянула ему правую руку.
– Да. Я Тесс.
– Майк Фогель. – Он крепко пожал мою ладонь и улыбнулся. – Давайте возьму ваш багаж. Садитесь.
Он приподнял щиток багажного отделения возле открытой двери в кабину и поместил туда мой самый большой рюкзак. Я села на пассажирское кресло и растерянно уставилась на циферблаты, кнопки и рычажки – в тесной кабине их было не счесть. Перед креслами располагался маленький черный штурвал, похожий на джойстик для видеоигр.
Я оглянулась на офис авиакомпании. На меня равнодушно уставились непрозрачные окна, будто говоря: «Да, ты здесь. Тебе это не снится. Доведи дело до конца».
Майк сел в самолет и начал проверять оборудование. Протянул мне наушники с гарнитурой, протестировал свой микрофон и показал, как застегивать на бедрах широкие ремни безопасности. Плечи плотно фиксировались отдельным ремнем.
Жесткие курчавые волосы Майка примялись под наушниками. Вокруг глаз расползались морщинки, как линии на карте. Мускулистые руки, переключавшие рычажки, загорели дочерна.
– Не волнуйтесь, Тесс, я давно летаю.
– Давно летаете вообще или именно на Аброльос? – уточнила я и разжала кулаки.
– И вообще, и на Аброльос. В юности летал на сельскохозяйственных самолетах, опрыскивал поля. Потом перешел в эту чартерную компанию. Тогда у меня еще не было ни седины, ни морщин. – Он посмеялся над собственной шуткой. А мне показалось, что Майк принадлежит к тому типу людей, которые, как губка, впитывают жизненный опыт.
Он поставил галочку в предполетном чек-листе и добавил:
– «Фогель» по-голландски – птица, так что карьера пилота была для меня, можно сказать, предрешена, – он сунул папку в узкую нишу и огляделся. – Что ж, полетели.
Он нажал на рычаг и повернул ряд больших переключателей. Нас качнуло вперед, пропеллер жалобно взвыл и закашлялся, его лопасти начали вращаться и превратились в смазанный круг.
Мы проехали немного и остановились у черты. Кабину наполнил рев двигателя, и мы покатились по взлетно-посадочной полосе, набирая скорость. Нос самолета взмыл вверх, земля осталась внизу, а с ней и весь мир. Я схватилась за сиденье и выпалила короткое слово, которое точно не понравилось бы моему отцу.
Мы пролетали над зелеными и бурыми полями. Ближе к побережью под нами раскинулось лоскутное одеяло дорог и крыш. Я увидела внизу порт Джералдтона, рыболовную гавань и полосатый маяк, похожий на шахматную фигуру, сдвинутую на самый край полуострова. А дальше до самого горизонта простирался океан, словно темно-синий ковер, усыпанный яркими пятнами солнечных бликов.
Я снимала на телефон и услышала в наушниках голос Майка: тот говорил по интеркому.
– Пытаюсь угадать, что привело вас на Аброльос. Курортный сезон начнется лишь через пару недель, после Рождества. – Он замолчал. – Вы пишете научную работу?