Я разворачиваюсь и иду прочь, чувствуя спиной его взгляд. Слышу ворчание за спиной:
— А убедиться, что со мной всё в порядке, не надо?
Меня захлёстывает новая волна ярости. Он что, издевается? Обо мне ни разу не подумал, а теперь обижается, что я о нём не беспокоюсь?!
Напоследок оборачиваюсь и замечаю, как лицо моего мужа покраснело от злости, а в его руках появилось красное пламя огня. Но сейчас мне плевать на это всё.
Мне нужно увидеть кронпринца.
Извиниться перед ним за всё.
За то, что не послушалась его рекомендаций. Проигнорировала тот факт, что Эйнар сделал очень многое, чтобы вчера спасти меня от ожога пламенем дракона. Чтобы я не умерла вот так, в больнице, не успев ни с кем проститься из близких и расставить все точки над i с мужем.
О духи, я так и не узнала, насколько серьёзные у него проблемы из-за пропущенного экзамена. Надеюсь, от отца Эйнар получил не слишком сильную взбучку. А сегодня он не дал мужу меня угробить, а я...
О лесные духи, насколько же я поступила с ним некрасиво. Особенно мой муж. Хотя моя вина в том, что они подрались при всех, тоже есть.
Я хочу, чтобы Эйнар знал: случившееся сегодня на работе у мужа не было запланировано. Я не планировала нарушать его рекомендации и вредить себе. Я очень-очень сожалею о случившемся. О том, что подалась напору мужа, позабыв на тот момент о себе.
Даже если Эйнару уже всё равно, я скажу ему всё. Даже если он не сильно уязвлён моим вероломством, я сама не знаю почему, но чувствую потребность с ним объясниться.
Ударившись плечом о какого-то парня, я без предисловий спрашиваю в лоб:
— Где находится личная комната кронпринца?
Мне всё равно, какую очередную сплетню сочинят курсанты и что подумают обо мне как о супруге их учителя. Всё равно слухов не избежать — все уже в курсе, что вчера я спасла жизнь девочки, а мою жизнь спас принц, наплевав на экзамен.
— Будет лучше, если я вас провожу, леди, — к моему удивлению учтиво произносит курсант военной академии.
Мы идём по длинным коридорам. Стены здесь массивные, каменные, с драконьей символикой. Воздух пропитан магией и мужским духом военных будней. Курсанты, попадающиеся навстречу, провожают меня любопытными взглядами, но никто не останавливает, не задаёт вопросов. Видимо, мой провожатый имеет вес.
Когда мы оказываемся возле дверей спальни Эйнара, моё сердце отчаянно колотится. Мозг, подстёгиваемый адреналином, мечется от незнания: как мне себя вести и что сказать в самом начале, когда я зайду внутрь?
Сделав вдох-выдох, открываю дверь. Если принц сейчас меня выставит вон, я всё равно не уйду, пока всё ему не скажу. Всё равно сегодняшний день — настоящая катастрофа.
Проигнорировав любопытные взгляды мимо проходящих курсантов, я делаю первые шаги внутрь.
И чувствую вибрацию драконьей магии. Да, Эйнар точно тут сейчас.
А после застываю при виде знакомой плечистой фигуры. Эйнар, как в нашу первую встречу в больнице, где я работаю, так же стоял ко мне спиной. Сейчас он стоял у окна.
И я замечаю то, от чего сердце пропускает удар.
Его прекрасные волосы, что были чёрно-фиолетовыми, теперь стали не только белыми, но и длиной до плеч. А несколько прядей — алыми, как кровь. Он, кажется, не чувствует моего появления, потому что даже не шевелится. Но вот его хвост... словно почувствовал меня, но почему-то обиженно отвернулся.
О лесные духи. Я совсем не подумала о том, что могла обидеть не только Эйнара, но и его дракона. Кстати, я так и не узнала имя его дракона. Да и не должна знать, наверное. Это было бы слишком.
Но не успеваю продолжить мысли об этом, как на смену моему искреннему чувству вины приходит отчаянное желание подойти к нему и обнять. А после погладить его хвост и попросить у его дракона прощение. Я очень хочу, чтобы они меня оба простили — человеческая и драконья стороны его сущности. Я не предполагала, что кто-то за один день может стать для меня таким дорогим и важным.
— Ваше Высочество, я хотела бы с вами поговорить, — набравшись смелости, подаю голос. Надеюсь, он звучит уверенно. — Пожалуйста, выслушайте меня и не прогоняйте сразу, пока я не договорю.
Едва заметно вздрогнув, Эйнар выпрямляется, но оборачиваться не спешит. Я его не виню. Видно, он до этого пребывал в своих мыслях. И конечно, логично, что он всё ещё злится за случившееся. Я и сама на себя злюсь, что приехала сюда, что позволила мужу мною управлять и сделать то, что опасно и вредно в первую очередь было мне самой.
— Я пришла извиниться, — говорю я, делая шаг вперёд. — Я не собиралась нарушать твоё наставление по поводу своего лечения. Наоборот, собиралась следовать. Я... не знаю, как так вышло, что я пошла на поводу своего мужа. Мне жаль, что ты из-за меня поссорился и подрался с учителем.
— Я хотел это сделать ещё вчера, — голос Эйнара звучит глухо, но в нём чувствуется такая боль, что у меня сердце сжимается. — Когда он приоритет поставил не на тебя. Он мог отпроситься у моего отца хотя бы через час. Тот бы понял. Для драконов жизнь его женщины — это самое важное, что только может быть. За свою женщину и потомство мы, драконы, готовы отдать жизнь, если это понадобится, чтобы спасти то, что нам дорого. Генерала Огненного я не понимаю. И презираю за его такое отношение к своей женщине, законной супруге. Оно не достойно дракона...
Я впадаю в настоящий ступор после его слов, ощущая, как стремительно холодеет позвоночник.