— Хотел приехать сам, но его вызвали в военный штаб. Экстренное совещание. А мне было по пути в академию, вот и попросил завезти вам обед и лично передать его извинения.
— Спасибо, Ваше Высо... Эйнар, — поправляюсь я под его насмешливым взглядом. — Передайте ему, что я... что мы поговорим вечером.
— Не за что, — он легко поднимается, и теперь я чувствую себя еще более ничтожной, глядя на него снизу вверх. — Только просьба. Съешьте все. Вы выглядите так, будто неделю не ели и не спали.
Он кивает на еду, ожидая, что я сейчас послушно начну есть. Но мне кусок в горло не лезет. После всего, что было. После ожога, который пульсирует болью где-то внутри. Важно скрыть своё состояние, не показывать, как мне сейчас плохо на самом деле.
Я лишь благодарно киваю, но к пакетам не притрагиваюсь, отворачиваюсь к окну, чтобы он не видел моих глаз, в которых, кажется, вот-вот блеснут слезы.
— Госпожа Д'Лионкур, — в его голосе проскальзывают шутливые нотки. — Мне что, кормить вас с ложечки?
Я резко оборачиваюсь, чувствуя, как краска стыда и неловкости заливает щеки. Его глаза смеются, но в них — искренняя забота. От этого контраста — шутки и тепла во взгляде — мне становится совсем не по себе. Кронпринц драконов, будущий император, предлагает кормить меня с ложечки? Это абсурд.
Сознание цепляется за какое-то странное воспоминание из прошлого. Кажется, что мы вот так же просто разговаривали раньше, и я тогда будто бы не знала его титула. Мы шутили, подкалывали друг друга. Нет!.. Не может быть! Это всё ожог, что опалил мою эльфийскую сущность изнутри. Это он затуманивал мне рассудок.
— Ваше Высочество, не стоит... я...
Он не слушает. С легкой, почти хулиганской улыбкой, которая так не вяжется с его статусом и внушительной фигурой, он начинает на полном серьезе доставать из пакетов контейнеры. Аромат домашней еды — горячего супа, тушеного мяса, свежей выпечки — тут же заполняет кабинет.
— Смотрите, тут все самое лучшее. Из дворцовой кухни, между прочим. Аэрон постарался, выпросил у поваров ваш любимый крем-суп из шампиньонов и...
Я пытаюсь что-то сказать, поблагодарить, объяснить, что не могу, но вместо слов из горла вырывается надсадный кашель. Грудную клетку сдавливает спазмом, я сгибаюсь пополам, пытаясь справиться с приступом. А когда отнимаю ладонь от губ — на ней алеет тонкая полоска крови.
На губах тоже проступает солоновато-металлический вкус.
— Твою ж... И Аэрон сейчас, как назло, точно не сможет помочь, — Эйнар осекается, вся его шутливость исчезает в одно мгновение. Лицо становится жестким, сосредоточенным.
Он в два шага оказывается рядом, его глаза больше не смеются — в них тревога и злость.
— Совсем себя угробить хочешь? — голос его звучит резко, почти грубо, но за этой грубостью чувствуется испуг. — Или ты думаешь, что эльфы действительно такие бессмертные, как о вас в легендах говорят? Ты себя в зеркало видела?! Ты на трупа сейчас смахиваешь!
Не дожидаясь моего ответа, он одним движением подхватывает меня на руки. Я пискнуть не успеваю, как оказываюсь прижатой к его твердой, как камень, груди. Он несет меня к небольшому диванчику в углу кабинета, предназначенному для отдыха персонала. Наплевав на все правила приличия, на мой статус замужней женщины, на свой статус кронпринца.
— Эйнар, что вы делаете? Поставьте меня! — пытаюсь протестовать я, но голос звучит жалко и тихо.
— Лечить тебя буду, — рявкает он, аккуратно, но решительно укладывая меня на диван. — А ты будешь молчать и слушаться. Я, между прочим, медицинскую подготовку проходил. Не дай боги, с тобой что-то случится, Аэрон мне голову оторвет. Да и сам себе не прощу.
Он опускается рядом на колени, его ладонь ложится мне на лоб — прохладная, сильная. А я, глядя в его встревоженные небесные глаза, чувствую, как по щеке все-таки скатывается предательская слеза. От боли, от усталости, от его неожиданной, грубой, но такой человечной заботы. И от мысли, что мой собственный муж, угрожая мне второй женой, прислал вместо себя другого мужчину, который сейчас вытирает мои слезы большим пальцем и тихо ругается сквозь зубы.
Глава 13
Я лежу на диване, чувствуя себя беспомощной и разбитой, а кронпринц драконов стоит надо мной на коленях, и его ладонь всё ещё касается моего лба. Взгляд скользит ниже, и я замечаю то, от чего даже сквозь боль и слабость пробивается удивление.
Его хвост.
Обычно величественный, плавный в движениях, сейчас он нервно хлещет по воздуху за спиной Эйнара. Пушистая кисточка на конце, такая же небесно-голубая, как его глаза, вздыбилась, словно у встревоженного зверя. Каждое движение хвоста выдает напряжение, которое его хозяин так тщательно скрывает за маской спокойствия. Этот хвост я трогала в сказке? Нет, конечно, нет… Тот был золотым, а не синим. Впрочем, золотой дракон может менять цвет своих волос и своего дракона по собственному желанию. Что, если на самом деле кисточка его хвоста действительно золотая? Очередная болезненная вспышка выбивает из головы все эмоции.
«Он волнуется, — понимаю я. — Сильно волнуется. Из-за меня».
— Ваше Высочество, правда, не стоит, — пытаюсь приподняться, но он мягко, но настойчиво удерживает меня за плечо. — Я просто выпью укрепляющий эликсир, отлежусь пару часов...
— Замолчи уже, — перебивает он, но в голосе нет грубости, только решимость. — Твой эликсир тут не поможет. У тебя сильный ожог драконьим пламенем. Ты впитала в себя чужую магию, и теперь она разъедает тебя изнутри.
Я замираю. Он прав. Я чувствую это — огонь внутри не утихает, он пульсирует, жжёт, пожирает мою эльфийскую сущность медленно, но верно.
— Я вижу это, — продолжает Эйнар, и его хвост делает очередной нервный взмах. — У драконов особое зрение на такие вещи. К счастью для тебя, я могу это исцелить.
— Как? — шепчу я, хотя в глубине души уже знаю ответ.