Хлад – 2: читать начало книги онлайн

Что касается внешности, то здесь различия были более кардинальны. Волков-Русов, поджарый, с проседью в волосах, гладко выбритый, напоминал боксера в среднем весе. Корсаков, наоборот, грузный, медлительный в движениях, с темными густыми волосами и небольшой аккуратно подстриженной бородкой – чем-то смахивал на купца из былин.

На секунду в гостиной наступила тишина. Никакой враждебности, только оценивающие взгляды и внимательные лица, обращенные на меня. Другой бы на моем месте потерялся, я же лишь испытал любопытство.

– С чем прибыли, господа? – спросил я, поведя рукой, предлагая присесть.

В глазах князей одновременно мелькнула тень удовлетворения, им понравилось, что новоиспеченный «коллега» не терялся, несмотря на юные годы.

– Сразу скажу, мы прибыли не от совета, – густым басом произнес Корсаков, оправдывая дородное телосложение. На фоне поджарого Волкова он выглядел тяжеловесом, напоминая борца.

– Это наша частная инициатива, – подхватил Волков-Русов, глядя немигающим взглядом. Голос прозвучал с легкой хрипотцой, легко представить, как вместо него из горла князя вырывается волчий рык.

Интересные дяденьки. Опасные. И сильные, именно личной силой, а не выставленным напоказ титулом.

Разум провалился в транс, разгоняя сознание, давая возможность за короткое время просчитать всевозможные варианты. Волковы-Русовы – могущественный клан с обширными владениями в Сибири, сильные, амбициозные, агрессивные. Корсаковы – полные антиподы, с фокусом на развитие речного снабжения и торговли, где важен покой.

Что могло заставить представителей двух столь разных родов объединиться? Только одно – интриги внутри совета. Меня хотят использовать в своих целях, вероятно, как дополнительный рычаг давления на другие фракции или группы. Так что все заявления о частной инициативе – полная ерунда, как минимум лукавство об истинных причинах прихода.

– Это называется «слияние». Кто-то называет это одержимостью, но на мой взгляд, это чушь. Просто слабые духом ломаются, сходят с ума, и после это списывают на влияние стихии. Хотя на самом деле, это человек виноват в том, что не смог выдержать испытание, – ровным тоном произнес Волков-Русов. – Такая практика подготовки порочна, она делает слабым, уязвимым перед чистой стихией.

Заявление удивило. Инициация? Это при чем? Или дело и впрямь не в интригах? Быть марионеткой для опытных манипуляторов все равно, что нарисовать на лбу мишень для их оппонентов.

– В старые времена основатели кланов подчиняли себе места силы за счет чистой воли. Их никто заранее не готовил, не тренировал, не учил контролю. Они впускали в себя стихию полностью, позволяя дойти до самых дальних уголков, тем самым наделяя магический дар твёрдостью алмаза, – басовитым голосом подхватил Корсаков. – Это позволяло полностью овладеть родовым источником.

Последовала короткая пауза, испытывающий взгляд и вопрос, заданный мягким тоном:

– Полагаю, вам это знакомо, молодой человек?

Я на автомате кивнул, потому что действительно понял, о чем речь.

– Ты интуитивно ощущаешь силу, можешь ей управлять. Тебе не нужны костыли в виде постоянно подвешенных схем-чар, – продолжил Волков.

Разум машинально отметил: схем-чары – формы-матрицы не до конца активированных заклинаний, по-старинному.

– Это дает тебе невероятное преимущество, которое необходимо использовать, – добавил Корсаков.

Они походили на хорошо слаженный дуэт, где каждый играет свою роль. Мое лицо прорезала кривая усмешка:

– Остальные так не думают, – прямой намек на других патриархов. – И не считают такую инициацию преимуществом.

Волков хищно усмехнулся в ответ.

– Поэтому они слабые и с каждым поколением становятся еще слабее.

– Проблема в том, что они этого не видят, – Корсаков развел руками, как бы говоря: что взять с ущербных.

На короткое время в комнате наступила тишина. Меня прощупывали, но делали это осторожно.

– Так что вы хотите? – как и полагается молодости, первым разрушил молчание я.

Точнее, сделал это осознанно, именно так должны подумать сидящие напротив патриархи. Лучше сформировать образ, чтобы потом получить поле для маневра и действовать не по шаблонам, когда от тебя ожидают одного, а ты поступаешь по-своему.

Понятия не имею, откуда это, но инстинкт подсказывал, что лучше подстраховаться, чем потом жалеть, когда будет подстава. А она обязательно будет, с той или иной стороны.

– Мы всего лишь хотим сказать, что в совете есть люди, которые понимают, что так называемая «одержимость» – вовсе не повод, чтобы смещать властителя удела с трона, – ровным тоном произнес Волков-Русов и веско добавил: – Сколько бы ему ни было лет.

Все-таки политика. Боятся прецедентов. Какая-то группировка в совете просчитала риски возможных осложнений в будущем и отправила эмиссаров договориться. Некоторые патриархи боятся, что в дальнейшем их тоже начнут снимать большинством голосов, и самостоятельности уделов придет конец.

Что же, мне это выгодно. По крайней мере, пока.