В Панаме отряд дожидался пароход, которому Митчем приказал прийти туда, а не ожидать отряд у острова Вольфа.
Он изменил план и после четырёхдневного визита отправился прямо на Кирибати. В рапорте впоследствии он указал, что поход на север в Сан-Диего занял бы у него несколько недель и, учитывая, что ни на одном из кораблей отряда парусов уже не было, вряд ли хватило бы угля.
Галеоны с Кирибати уже ушли вместе с угольными барками и сопровождавшим их железным корветом. Всего они доставили в Андол две тысячи восемьсот человек. Кастильцы будут отправлены с эскадрой Суареса в Сан-Диего, и часть франков. А половина решила присоединиться к маркизу де Бюсси и стать нашими подданными.
Лондиниум
Лорд Хоу получил рапорт из Картахены через два месяца. Он собрал всех руководителей Адмиралтейства и, бросив на стол лист бумаги, сказал:
– Адмирал Вестон, не сочтите за труд прочитать вот это всё вслух.
Выслушав рапорт, адмиралы и капитаны долго молчали, пока адмирал Уортон, крякнув, не произнёс:
– Это уже ни в какие рамки не лезет, это просто погром и срам какой-то. А ну-ка им придёт в голову мысль притопать сюда, под наши окна, а? Да проделки де Рюйтера детскими сказками покажутся. А ещё, по словам агента из Панамы, их сопровождал огромный железный пароход с углём и снарядами. Что там думают в Букингеме?
– Они решают, как лицо не потерять.
– А мы теряем корабли, моряков, влияние на местных, да и, говорят, они там в Тумако знатно нашего золота и платины увезли.
– Я сегодня же пойду с этим рапортом к королю. Надо будет – я сам поплыву через оба океана, лишь бы заполучить мир. Вы понимаете, что теперь наше западное побережье Нового Света открыто для их вторжения. А если придут корабли с войсками? Их морская пехота уже высаживалась, когда они освободили заложников. И наши пехотинцы ничего не смогли им сделать, это когда чуть не погибла «Наяда».
– Сэр, я слышал, что молодой лорд Чатем снаряжает бригантину для плавания в Вальрондию, – адмирал Вильсон постучал лорнетом по столу, – и собирается плыть в частном порядке, даже не испросив разрешения Его Величества, а ведь он член палаты лордов и пэров.
– Я слышал об этом, он набирает себе опытных моряков в экипаж и берёт с собой супругу и десятилетнюю дочь. Не кажется странным? – капитан Бартон вопросительно посмотрел на присутствующих.
– Ну, графиня – женщина известная своими высказываниями, так что лично я не удивлён.
– Он уже нанял капитана, который ранее ходил на галеоне в Мадрас, так что, думаю, отплытие уже скоро, и лично я пожелаю ему семь футов под килем и попутного лёгкого ветра. Всё, совещание закончено. Расскажите о случившемся своим офицерам, а я отправляюсь к королю. Адъютант, готовьте карету, мокнуть под дождём нет никакого желания.
Глава двадцать четвертая
Не успели утихнуть торжества по поводу открытия Веренсарского железнодорожного моста, как на новеньком вокзале Рианола уже встречали опытный пассажирский состав из четырёх вагонов, преодолевший расстояние в 800 километров из Андола за двадцать три часа.
Поезд делал тестовые остановки по пять минут в небольших городках и по десять минут в Дюранде, Брайтфере, Эмберте и Веренсаре. Стоянка в полчаса была определена в Аркантаре, где паровоз пополнял запас воды и угля.
За время пути поезд пересекал три крупные и одиннадцать маленьких рек, горный тоннель в пещерах Дюранда. Работа была выполнена колоссальная. Запуск полномасштабного пассажирского сообщения по этому маршруту ожидался через два месяца, когда будут полностью готовы небольшие станции на разъездах и перроны в Эмберте и Брайтфере.
А сейчас Император на своём личном поезде, состоявшем из того самого императорского вагона, в котором я ехала первый раз из Арлона в Андол, вагона для персонала и слуг и двух вагонов с охраной, поехал на открытие сразу трёх железнодорожных мостов через великий Роон: у Мостовой крепости, у Беллуа и Берри.
А это означало, что теперь все города левобережья Андольского герцогства станут связаны железнодорожным сообщением. И прямой поезд через Камберен сможет доставить пассажиров прямо в Вэнг.
У сданного три месяца назад моста через Эттиль вырос целый станционный посёлок, основой которого стала гостиница Хенли – родителей Энсо. Его так и назвали – станция «Хенли». С севера через мост к ней подходили рельсы из Вэнга и Камберена, а с юга – пути от Арболеда и Эттиля.
Свадьба Марисы прошла скромно, можно сказать – в семейном кругу. Приглашены были самые близкие. Из дворца были только граф Ойген с Вендой, Дора Ланлис с дочерью, генерал Вартон с супругой и неожиданно для меня префект столицы Венар с женой.
На венчание в новом соборе, которое проводил сам епископ Рианольский Септимий, я, естественно, не пошла. А вот вечером в сопровождении Элоры де Морлер и своих баронесс пришла поздравить молодых и немного посидеть за столом.
Байан пришёл ко мне в беседку через два дня после этого события, сразу после завтрака.
– Ваше Величество, раз Император в отъезде, то я сразу к Вам.
– Я слышала, Император выделил тебе отдельный поезд. И когда никого рядом нет, называй меня просто госпожа, а то пока всё произнесёшь – время уходит.
– Да, госпожа. Император распорядился выделить для нашей службы паровоз, два пассажирских вагона и три товарных вагона, оборудованных стойлами для перевозки лошадей. Теперь перемещение с севера до столицы у меня занимает не неделю, а чуть менее суток.
– Рассказывай, а то смотрю, у тебя в папке много разных бумаг.
– Первое – в Синине всё прошло так, как мы и планировали. Отец семейства Таэрта отказался от трона в пользу сына, сославшись на здоровье. Мы сейчас уже отправили на пароходе Силлу в Джамбар, где они встретятся. Король – так теперь правильно – Хоран Третий с пониманием отнёсся к просьбе сестры, и о ней во время его коронации вообще не упоминалось.