— Но тогда вы умрёте, — Голышев покачал головой. — Это неприемлемо. Вы слишком важны для…
— Заткнись со своим «важны», — оборвал я его. — Я не какая-то историческая реликвия. Я живой человек. И этот живой человек не бросит Кристи.
Шакал бросил окурок в воду и достал новую сигарету. Он долго молчал, глядя на огонёк зажигалки. Потом медленно поднял глаза:
— Значит, нам придётся сделать всё ювелирно.
Я посмотрел на ночное небо, на луну, едва пробивающуюся сквозь облака. Продержаться против улучшенного Вихря, не используя полную силу дара, потому что иначе я слишком быстро выиграю. А потом надеяться, что эти двое успеют вытащить Кристи до того, как Корсаков поймёт, что его обманули.
План был безумным. Рискованным. С кучей переменных, которые могли пойти не так.
Но это был единственный план, который у нас был.
— Хорошо, — произнёс я, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь страха и решимости. — Давайте сделаем это ювелирно.
Шакал усмехнулся:
— Вот это мне нравится. — Он повернулся к Голышеву, прищурившись. — Тебе понадобится помощь. Мои люди знают город. Каждую подворотню, каждый лаз. — Он сделал паузу, затянувшись. — Но я не благотворительная организация, парень. У меня есть условия.
— Слушаю, — Голышев скрестил руки на груди, изучая контрабандиста внимательным взглядом.
— Когда всё закончится, — Шакал выпустил дым, — мне и моему двоюродному брату нужны новые документы в Ростовском княжестве. Полный пакет — паспорта, биографии, всё как положено. Плюс закрытие всех уголовных дел о контрабанде. — Он постучал пальцем по груди. — Полная амнистия и защита князя.
Голышев несколько секунд молчал, явно прикидывая, насколько реально выполнить такой запрос.
— Это… серьёзные условия, — медленно произнёс он.
— Серьёзная помощь требует серьёзной оплаты, — Шакал пожал плечами. — Без моих людей вы там даже до первого этажа не доберётесь. Охрана может быть минимальной, но она профессиональная. А я знаю, как обходить профессионалов.
Голышев перевёл взгляд на меня, словно ища поддержки или совета. Я промолчал. Это была их сделка, их переговоры. Моя роль была проще и страшнее — выжить на ринге достаточно долго.
Агент тяжело вздохнул и кивнул:
— Хорошо. Я дам своё слово, что князь выполнит эти условия. — Он достал из внутреннего кармана тонкую кожаную папку и протянул Шакалу. — Здесь предварительное соглашение. Подписано князем лично. Гарантия того, что Ростовское княжество сдержит своё обещание.
Шакал взял папку, открыл её и начал изучать содержимое. Даже в тусклом свете луны я видел, как его глаза скользят по строчкам, впитывая каждое слово. Его брови медленно поползли вверх.
— Печать князя… подпись… всё как надо, — пробормотал он, явно впечатлённый. — Ты что, заранее это подготовил?
— Князь предполагал, что мне могут понадобиться твои услуги, — Голышев пожал плечами. — И что за них придётся заплатить.
Контрабандист захлопнул папку и спрятал её во внутренний карман куртки. На его изуродованном татуировками лице впервые за весь вечер появилась настоящая, искренняя улыбка.
— Знаешь что, парень? — он протянул Голышеву руку. — Ты мне начинаешь нравиться. Сделка.
Они пожали руки — крепко, по-мужски, скрепляя договор. Шакал держал руку агента дольше обычного, глядя ему прямо в глаза, словно проверяя на честность. Голышев выдержал этот взгляд без тени дискомфорта.
Затем они оба повернулись ко мне, и я почувствовал себя как на экзамене перед двумя строгими преподавателями.
— Ну что, наследник, готов умирать на ринге ради любви? — спросил Шакал с усмешкой, в которой читалось и уважение, и лёгкая насмешка.
Я посмотрел на них обоих — контрабандиста с изуродованным лицом, который наконец-то увидел путь к новой жизни, и агента Ростовского княжества, который рассчитывал на повышение за доставку наследника. Странная команда для спасательной операции. Но моя команда. Единственная, которая у меня была.
— Готов, — ответил я, и в моём голосе не было ни тени сомнения. — А вы готовы вытащить её, пока я буду там истекать кровью?
— Мы её вытащим, — твёрдо произнёс Голышев с серьёзностью солдата, получившего боевой приказ. — Даю слово.
— А я не даю слов, — добавил Шакал с кривой усмешкой. — Но за такую цену сделаю всё возможное и невозможное. Девчонка будет в безопасности к тому моменту, как ты закончишь свой танец на ринге.