– Похоже, ваша сестра находится здесь уже какое-то время, – говорит она. – Почему вы не позвонили раньше? Вас не было дома?
Я сглатываю. Что бы сказала Хлоя? Чем бы она занималась?
– Я… я решила отключиться, побыть наедине с собой.
Полицейская кивает.
– Да, я заметила.
По спине ручейками стекает пот.
– И я, эм… воспользовалась этим временем, чтобы уехать из города. Отдохнуть от… всего стресса. Поэтому сестра присматривала за домом.
Я не могу заставить себя произнести «Джули» вслух. Это кажется неправильным.
– Вы ездили в семейный дом в Хэмптонсе?
Черт. Эта полицейская – настоящая фанатка. Она, должно быть, смотрела все летние влоги Хлои. Она сама выстраивает мою легенду, даже не осознавая этого.
Я могу опереться на то, во что она уже верит.
Это не просто удача. Это чудо.
Я киваю.
Она делает пометку в блокноте.
– У вас есть подтверждение поездки, на случай если нам понадобится это проверить?
– Эм… – Черт… Думай. Думай. Думай! – Я взяла такси. Заплатила наличными. Не хотела, чтобы мое местоположение случайно утекло в сеть.
Она вздыхает.
– Понимаю. Вы бы удивились, узнав, как часто мы выезжаем на вызовы из-за фанатов, заявляющихся к знаменитостям домой, или из-за ложных вызовов спецназа на адреса стримеров. Сейчас полно этих… ненормальных безумцев. Сочувствую, что вам приходится с этим сталкиваться. Кто-нибудь может подтвердить, что вы были в Хэмптонсе?
– Н-нет. Я поехала туда, чтобы побыть в тишине, отдохнуть от всего в одиночестве.
От этого допроса меня начинает трясти. И следующие слова вырываются сами собой:
– Я под подозрением?
– Я просто выполняю свою работу. Большинство этих вопросов – стандартная процедура.
Она смотрит мне прямо в глаза.
– Если только нет признаков насильственной смерти.
У меня расширяются глаза.
– Насильственной смерти? Разве это не передозировка?
– Поскольку вы не знали о какой-либо зависимости или проблемах с наркотиками, нам, возможно, придется провести вскрытие, чтобы это подтвердить.
Черт. Вскрытие делать нельзя. А вдруг выяснится, что это на самом деле Хлоя? И что тогда будет со мной?
– Не хочу вас пугать, я не говорю, что здесь есть преступный умысел, – продолжает она. – Мы просто хотим убедиться…
– Я соврала!