Бам!
Раздался очередной удар, на этот раз по последнему кругу защиты.
Линии, аккуратно выведенные мной, пульсировали, переплетались и рвались. Я едва успевал восстанавливать их и одновременно бороться с заразой.
Воздух за виртуальным кругом сиял и горел.
Архимаги держались, но их лица были мрачными. Шаховский, окутанный молниями, швырял стихийные стрелы одну за другой. Демидов использовал воздух и землю, разрывая чудовищ на куски. Они побеждали, но было видно — они начали уставать. Дыхание было тяжёлым, движения резкими.
А враги всё шли. Новые сущности поднимались из разломов.
Бам!
Рунный круг вокруг меня замерцал.
Взрыв огня и света пронзил воздух, разорвав сразу несколько изменённых магов на куски.
Бам!
Мне пришлось влить ещё хаоса в защиту. Я видел, как зараза пыталась достать меня из последних сил. Отчаянно и безжалостно.
Бам!
Защитный круг покрылся вязью трещин. Свет рун на поверхности угасал, линии расползались, теряя форму.
Я понял — ещё один удар, и он не выдержит. Я протянул руки перед собой и вложил в своё заклинание всё. Каждую каплю, каждый обрывок силы, что когда-либо копил. Хаос отозвался — огромный, бесконечный, равнодушный и жадный.
Мир вокруг потемнел, крики затихли.
И в полной тишине я услышал лишь один звук.
Бам!
Защита рассыпалась.
С моих пальцев сорвалась волна чистого хаоса.
Глава 8
Волна накопленного хаоса вырвалась изнутри. Она пронеслась сразу по двум реальностям. Небо почернело, воздух заискрился, стал вязким, как мёд. Все звуки смолкли, и раздался раскат грома.
Каналы внутри меня горели, будто раскалённые жилы, по которым текла лава. Каждый вдох отдавался болью в груди, на языке стоял вкус железа. Я чувствовал, как тело рвётся в клочья, и на миг показалось, что я исчезаю вместе с выпущенной волной силы. И сам растворяюсь в хаосе.
Волна ударила по когтистой лапе, задев монстров, выскочивших из разломов, и они даже не успели закричать. Их тела вспыхивали изнутри, рассыпались в пепел, превращаясь в ничто. Их просто стерло. Когти, лапы, пасти, крылья — всё сгорало в одно мгновение, будто их никогда и не было.
Лишь изменённые хаоситы попытались ответить, подняли барьеры, выкрикивая слова на мёртвых языках. Но я видел, как их заклинания тут же распадаются, превращаясь в обрывки искр и дыма. Барьеры схлопывались, сами хаоситы искажались и, словно отрезанные от нитей, растворялись в дымящемся свете.
Хаос продолжал бурлить и литься наружу неостановимой волной энергии. Огромные швы разломов, тянущиеся в небо, начали схлопываться. Это не было медленным заживлением, скорее выжиганием. Притом наживую.
Края чёрной паутины сворачивались внутрь, как раны, стянутые раскалёнными иглами. Земля очищалась, из глубин разломов рвалось пламя и тьма, но волны хаоса захлёстывали их. Гул становился выше, резче. Казалось, что у меня лопнут барабанные перепонки, и я ослепну от вспышек магии. Но я всё ещё держал поток хаоса под контролем, пока родная стихия не иссякла.
И вдруг наступила тишина. Абсолютная и чуждая.
Я стоял посреди выжженного круга, всё ещё с протянутыми вперёд руками. Магия, зачерпнутая из разлома, уходила, стекала с пальцев. Внутри было пусто, в каналах ядра не осталось ни капли хаоса. Барьер вокруг ритуального круга медленно растворялся. Он расползался из самой верхней точки вниз, тускнея и размываясь. В конце концов осталось лишь мерцание, но и оно исчезло.
Мой ритуальный круг продержался ровно столько, чтобы мне хватило времени завершить сам ритуал. Теперь вместо магии и рун я видел серое небо и густой лес за пределами поляны. Кожи коснулся прохладный ветерок и принес приятную прохладу. Я невольно зевнул, чувство усталости медленно наваливалось на меня.
Демидов с Шаховским стояли чуть поодаль. Их магия всё ещё висела в воздухе, а заклинания медленно тлели, превращаясь в разноцветные пылинки.