Один из ополченцев поймал ящеропса на пику, но не успел увернуться от удара хвоста, и его отбросило в стену. Я шагнул вперёд и ударил по ящеропсу зарядом хаоса. Шкура монстра загорелась, а плоть под ней закипела изнутри. Пёс завыл и рухнул на камни.
Место ополченца занял Игнат, он был со щитом стражника, подобранным где-то по пути. Он отражал удары когтей и клыков щитом, его броня звенела, но он держался. Хаоситы прикрывали его с флангов.
Они действовали слаженно, как я учил. Один бил, другой прикрывал тех, кто пытался прорваться сбоку. Тренировки не прошли даром. Я почувствовал короткий момент гордости, быстро прерванный ментальным ударом.
Атаку сирина остановил небольшой защитный Полог, а затем в бок твари прилетело сразу две энергетических стрелы друг за другом. Они разорвались, и вниз посыпались кровавые ошмётки.
Не знаю, сколько мы держали фланг, но моя мана медленно, но верно испарялась, а заклинания одно за другим поражали врагов. Мои бойцы орудовали палашами, кромсали плоть монстров, уворачивались, прикрывали друг друга. Сольвейг буквально светилась изнутри.
Луна уже закатилась куда-то за дома, ближе к горизонту. Я колдовал, отдавал приказы и прикрывал бойцов. Медленно, но верно наши ряды пополнялись — стражники и наёмники, ходоки и ополченцы. Они подтягивались сюда, к месту единственного настоящего прорыва в обороне.
Я был уверен — по внешнему виду, многим на стенах пришлось несладко. Но именно здесь сейчас решалась участь Выкречи. В проломе кучами лежали тела. Если бы не постоянно используемые заклинания, то они, пожалуй, могли бы сформировать настоящий бастион. Но огонь сжигал трупы и плавил доспехи, кислота растворяла плоть, а ветер отбрасывал трупы.
Всё, что я слышал — это лязг металла, тяжёлое дыхание, человеческие и звериные крики и глухой, едва уловимый смех Аскольда после того, как с сабли сорвалась Ударная волна.
Земля задрожала. Удар страшной силы раскидал туши монстров — не только на нашем фланге, но и тех, кто пытался залезть в брешь в воротах. В воздух вместе с телами тварей полетели кирпичи и деревяшки. Поднялся столб пыли. Если бы я стоял ближе, то меня бы оглушило.
— А раньше он её использовать не мог, — пробубнил Рома, сдувая волну пыли заклинанием.
— Меняемся! — прорычал я.
Удар Аскольда вложенным в саблю заклинанием позволил ротировать бойцов в передних рядах — не только мне на левом фланге, но и центру обороны. Уставшие, измазанные в собственной и чужой крови бойцы уступали место более свежим защитникам.
Сквозь шум боя я услышал гул. В переулках показались силуэты — свежие бойцы. Я увидел знамёна и гербы Островских. К месту боя устремлялась не только Родовая стража и маги Островских, но и несколько крупных отрядов из Родов поменьше.
На правом фланге уже как полчаса всё ярче и ярче светились заклинания церковников. Похоже, что именно с той стороны и было основное скопление солнечников. Я иногда видел Рысева, а несколько высокопоставленных солнечников использовали сильные заклинания в ближнем бою.
— Купола! Посмотрите на купола! — раздался полный надежды голос.
Я бросил быстрый взгляд наверх. Действительно, на соседней башне загорелся бирюзовый защитный купол. С него сорвались сразу несколько заклинаний, которые сбили несколько десятков летающих монстров. Небо, похоже, было за нами.
Я практически сразу почувствовал, что ментальное давление сиринов спало — летающие твари бросились врассыпную, спасаясь от сбивающих их лучей.
— Ко мне! — скомандовал я, усиливая голос маной.
Я выдернул свой отряд с передовой назад.
Родовые воины Островских успели занять передовую линию на нашем фланге, сменив собой уставших бойцов. Я встретился глазами с волшебником, ведущим их — это был Андрей Островский. Я лишь молча кивнул ему. Он ответил мне тем же. Теперь была его очередь.
За спиной вспыхнул ещё один защитный купол. Таким темпом монстрам осталось совсем недолго.
Я смотрел на свой отряд. Все были живы, но выглядели так, будто прошли через жернова. Прохор, один из моряков, держался за плечо — доспех был пробит, а кровь сочилась сквозь сталь. Игнат прихрамывал, а на его подбородке красовалось несколько отметин от когтей гарпий. Щит в его руках был выгнут. Иван был бледен от потери маны, а Рома мелко подрагивал.
Весна держалась бодро, даже несмотря на потраченную ману. Хаос явно позволил ей спокойнее использовать её способности и без всякого отката. У хаоситов были потрёпаны доспехи, они были измазаны в крови, в кишках, в перьях. Все тяжело дышали, но Аскольд, несмотря на всё это, хищно скалился.
Живые, на ногах и держатся. С заработавшими куполами, медленно, но верно истончающейся волной монстров и прибытием крупных групп подкреплений — пролом будет закрыт в ближайшее время.
— Отходим! — скомандовал я и повёл своих бойцов туда, где чувствовал присутствие Ратибора.
Глава рода Володиных окопался среди развалин одного из домов. Здесь же был и Константин Островский.
Ратибор коротко координировал магов, направлял подкрепления к разным участкам и быстро формировал мобильные группы. Было видно, что глава Рода Володиных находился в своей стихии.
— Третья рота — к Дому найма. Костя, пусть твои перекроют небо над Торговой площадью туманом. Там ещё остались твари.
Ратибор заметил моё появление, коротко мне кивнул.
— А где Астахов? — спросил я.