Мы пробились к Ратибору. Глава рода Володиных выглядел неважно: доспех в свежих вмятинах, покрыт сажей, один наплечник держался на заклинании, а не на креплении. Под пеплом на лице я мог заметить едва светящиеся синие щупальца, тянущиеся от шеи к скулам и глазам.
Ратибор держался исключительно за счёт силы воли и алхимии. Могу только представить, сколько маны потратил Мастер, чтобы сдержать первый прорыв сразу после того, как ублюдок Кречетов взорвал ворота.
Маги Володиных и сам Ратибор чертили защитные глифы, выстраивали заслоны и защищали барьерами слабые звенья в обороне, не давая большей части монстров прорваться в город. Но даже так фланги были не защищены — именно оттуда по стене и вглубь города выбирались твари. В том числе и из-за того, что купола поблизости не работали, а одна из башен вообще была словно срублена неведомым великаном.
Весна вспыхнула изумрудным пламенем, но на этот раз в нём были и чёрные всполохи. Она поставила Частокол там, где ряды бойцов совсем просели, а затем начала обвивать уцелевшие куски стены лозами, чтобы монстры не могли пробраться по ним внутрь крепости.
Я использовал половину оставшейся в доспехе маны. Дар хаоса второй раз сколдовать я бы не смог, но помочь державшимся из последних сил воинам было необходимо.
Через несколько мгновений заклинание Восстановления захлестнуло бойцов первого ряда — тех, кто сражался на грани жизни и смерти. Их движения стали более резкими, а вокруг доспехов словно появилось небольшое защитное поле, мерцающее при движении. На мгновение линия защиты даже как будто чуть выпрямилась, будто сама земля под ногами бойцов стала крепче.
Я мог лишь временно дать им немного физических сил. Нам и самим сейчас предстояло занять место на передовой.
— Мы удержим левый фланг, — с ходу бросил я Ратибору.
Он сразу же согласился.
— С богом, — ответил он, запуская в воздух ещё одну красную вспышку.
Из города вслед за моим отрядом медленно, но верно стягивались небольшие группы подкреплений. Пехотинцы выстраивались вдоль улицы, сражались с монстрами и усиливали оборону. Магия била по небу, а кое-где лекари вытаскивали раненых из-под завалов и оказывали первую помощь.
Но выглядели они неважно. По их виду было понятно, что это воины с других участков, где всё стабилизировалось, плюс те, кто пришёл в себя после ментального удара. У некоторых текла кровь из ушей, у кого-то дрожали руки, а глаза были красными от лопнувших капилляров. Но они держали оружие наготове и шли вперёд. Молча, с лицами, на которых не осталось ничего, кроме усталости и решимости.
Ратибор откупорил и выпил ещё одно зелье. Вот у кого от такого количества алхимии будет откат…
— Серёга, Ира — прикройте отца! — произнес я.
Брат с сестрой не осмелились возражать, хотя я видел в их глазах желание сражаться в первых рядах. Но сейчас они были нужнее здесь. К тому же, я дал Ратибору слово, что они выживут. Ира уже с лихвой перевыполнила всё, что я от неё ожидал — если бы не её стрелы, ни огр, ни сирин не были бы повержены.
— За мной! — крикнул я остальным, усиливая голос маной. — Удержим пролом!
Мои слова эхом разнеслись по округе. Я повёл свой отряд вперёд — туда, где нам нужно было продержаться до прибытия остальных подкреплений.
Защитники оборонялись полукольцом вокруг разлома в воротах. Мы двинулись к левому флангу. Я использовал точечные, эффективные заклинания, стараясь не тратить ману зря.
Одним Воздушным серпом сбил паука, забравшегося за спину троим стражникам. Клинком хаоса — сразу двух гарпий, которые схватили мага-ученика с одной из крыш. Благо, они не успели поднять его уж слишком высоко, и тот остался относительно цел.
Пока мы пробивались к флангу, к нам прибилось несколько десятков ходоков, наёмников и стражей. Всё равно, мы сейчас едва ли были ударным кулаком, да и ни о какой стратегии, кроме защиты, речи не шло.
Мы заняли своё место на фланге, словно недостающий кусок пазла.
Сражаться приходилось буквально на обломках и телах — как монстров, так и людей. Воздух здесь вонял трупным смрадом. Всё вокруг словно горело от заклинаний.
Два Змея-одиночки второго уровня прорвались внутрь, огибая главную линию обороны. Один из них, длинный, как кнут, и покрытый бурыми пластинами, бросился прямо на первый ряд моих бойцов.
Я отправил в него Кулак хаоса, прямо в наглую морду. Чешуя захрустела, а змей потерял импульс от прыжка. Его встретили слаженно работающие палаши.
Во второго Змея я запустил Клинком хаоса. Сгусток маны пробил бок, но тварь не замедлилась. Иван запустил в него два Воздушных клинка, но они едва пробили чешую.
Тогда я направила вперёд Морок, собственную иллюзию. Змей с шипением бросился на неё и проскочил насквозь, влетев прямо в клинки стражников. Брызнула черная кровь, и хаоситы добили извивающегося змея напитанными маной палашами.
Несколько гарпий спикировали вниз. В грудь одной вонзилась стрела — её уже ждал арбалетчик. Гарпия закружилась и рухнула, царапая камни. Вторую и третью поразили заклинания магов.
Сольвейг с Аскольдом сражались в первом ряду вместе с хаоситами, тем самым позволяя мне, Ивану, Весне и ещё нескольким магам спокойно колдовать.
Пусть мы все отлично сбивали летающие цели и помогали бойцам ближнего боя не поймать на себя уж слишком сильного или неудобного монстра, но именно Весна была той, кто защищала бойцов от летальных ранений.
Щиты, куски дерева, барьеры. Как физические, так и магические. Она импровизировала и использовала любые обломки, чтобы не дать бойцам лишний раз подставиться под атаки монстров.