— Спасибо. Если б не ваши воины, мы бы не уцелели.
Его голос был хриплым после ночи командования, но держался он бодро.
— Вот, возьмите.
Он протянул мне небольшой мешочек, от которого исходило магическое свечение. Отказываться я не стал и принял дар. Внутри лежало несколько оберегов с защитными заклинаниями.
— Моим уже ни к чему, — шмыгнул он носом.
— Как зовут?
— Светозар, — улыбнулся он.
Белые зубы ослепительно сияли на фоне измазанного сажей лица.
— А это… — он ткнул пальцем в лежащего в стороне брата-близнеца, — Святослав.
Удивительная фантазия была у их родителей.
— Максим, — ответил я. — Максим Клинков.
Мы пожали руки.
— Ещё раз спасибо.
Он вновь поклонился, и на этом наша ночная авантюра завершилась. Крепость удивительно быстро приходила в себя.
Из окон соседних домов выглядывали зеваки, да и на улице уже мельтешил народ — словно ничего ночью не произошло. Они находились в сотне метров от стены и с интересом смотрели на телеги и обозы, закованных в броню воинов, колдующие маги и лекарей. Как будто это все было театральным представлением.
Мы беспрепятственно добрались до нашей базы.
Оставшийся день выдался спокойным: отмылись, починили экипировку, наточили клинки. Хотя мне и не терпелось научить бойцов лучше пользоваться хаосом, моей родной энергией, я понимал — нельзя давать всё и сразу. Постоянная череда сражений и испытаний должна иногда прерываться отдыхом.
Более того, я собирался сделать одну важную вещь. Возможно, с опозданием — отряд уже имел толкового проводника. Но раз контракт был заключён, его условия должны быть соблюдены.
Потому я стоял перед каменной фигурой, внутри которой всё ещё был живой человек. Глеб.
— Нам точно нужен этот отброс? — поинтересовался Аскольд.
Он стоял рядом со мной и с сомнением смотрел на статую. Тут же была и пара моряков, на всякий случай. Учитывая клятву, вреда Глеб причинить нам не мог. А вот себе или нашему имуществу — вполне.
В своё время я успел насмотреться на разные откаты от магии, потому рисковать имуществом не хотел.
— Пригодится. Ментальный контракт заключен. Теперь он не враг, а слуга, да ещё и с печатью повиновения. Если его знания и умения будут полезны отряду — пусть служит себе на здоровье. Я его даже нескольким приёмам научу. Без хаоса, конечно. А там — посмотрим.
— Да я так… Интересуюсь, — пожал плечами Аскольд. — Мне, по большому счёту, без разницы. Человеком больше, человеком меньше…
Я достал флакон с зельем, открыл его и щедро полил голову Глеба. Затем поднёс руку к холодному камню и сосредоточился.
Поток маны прошёл сквозь камень и проник внутрь застывшей плоти. Даже с сотворенным мной зельем и опытом по снятию проклятий оставался шанс, что часть тела не вернёт функциональность. Всё-таки Глеб был заточён в камень уже приличное время.
Каменная оболочка начала трескаться. Из разломов взметнулись веера пыли. С треском и глухим стуком мелкие осколки посыпались на землю. Пальцы статуи задвигались, а в глазах медленно появилась ясность.
Изваяние словно медленно обретало жизнь. Камень задрожал и посыпался, словно побелка. Наконец, Глеб застонал. Мышцы напряглись — и он рухнул на землю, задыхаясь и жадно хватая ртом воздух, словно вынырнув из ледяной воды.
— Где…
Его голос был тише шёпота, как лёгкое дуновение ветра. Я бы не услышал его без моего усиленного восприятия. Глеб мелко задрожал. Камень на нём не сошёл до конца — кое-где оставались куски.