Да и смотрелись моряки воинственно — словно собрались отправиться за тридевять морей в поисках наживы. Настоящие варяги, не иначе.
— Э-э-это Ересь! — воскликнул Елисей, переводя взгляд с Сени на Аскольда и моряков.
Я не выдержал этой сцены и полного разочарования возгласа Елисея, и рассмеялся.
— Да что тут смешного? — как-то по-детски развел руки в стороны Елисей.
Но к смеху уже присоединились Серега с Ирой. Да и несколько Воинов из отряда Елисея улыбались. Забавное переплетение вышло.
— Ежели молиться не хотел, — сплюнул Сеня, — то нечего и начинать было.
Елисей так и остался стоять на месте, словно вкопанный. Тяжело им, любителям Солнца. Везде ересь да враги. А в Зоне Разлома людей и нравов полно. И верит каждый в свое.
— Командир! — Аскольд, довольный как кот, окликнул меня. — Тебе рисунок какой сделать? Я в этом деле мастер. Боево-о-о-ой будет, аж закачаешься!
— Полно тебе, — отсмеявшись, я вытер глаза.
— Как хочешь, — безразлично пожал плечами Аскольд.
Наконец, мои закончили со своими ритуалами и Елисей негромко произнес молитву Солнцу. Я старался скрыть злобный взгляд, кому-кому, а этим я добра не желал. Сколько горя принесли они мне и моей семье в прошлом и не сосчитать. Но сейчас вылазка была важнее. Да и разве отвечал один за грехи руководства?
— … и да осветит Солнце путь наш, — закончил тем временем Елисей.
Я взглянул наверх, в темно-серое небо, по которому бежали тонкие, белые полоски молний. Нет. Солнца что-то не видать.
Через несколько минут приподнятое настроение сменилось боевым. Больше было не до шуток. Мы разделились и направились к условленным местам. Наверху я оставил Иру и Сеню. Тот прикроет лучницу, если наша возня что-то пойдет не так, как надо.
Все остальные же, благодаря природной магии Весны, довольно быстро и без происшествий спустились вниз, в жижу лощины. Тут же пришлось отбиваться от нескольких пиявок. Те, словно почувствовав наше появление, медленно, но верно вылезли из-под мягкой почвы. Двигались они медленно, и опасность представляли лишь тем, кто ступит слишком близко к их скоплению.
Я сколдовал Укрепление Тела и отправил несколько Воздушных Серпов в сосредоточения Пиявок перед нами. Одной угрозой меньше.
— Погнали, — скомандовал я.
И отряд двинулся навстречу трехглазой лягушке, что медленно разворачивалась нам навстречу. Монстр, похоже, почуял приближение добычи и заинтересовался нами.
Пятеро трехзвездочных воинов изрядно повысили боевую мощь нашей группы, что придавало нам уверенности. Двигались мы широкой цепью — пытаться держаться строем здесь, да ещё и против такого врага, было бы самоубийством.
— Ква! — раздался голос хозяина Разлома.
Мы в очередной раз рассредоточились. Моряки на левом фланге отмахивались копьями от нескольких выживших Пиявок. Я же повесил на себя Водяной Щит.
В этот момент лягушка одним движением взмыла в воздух и заслонила собой небо. Если бы не Укрепление Тела, то меня бы сейчас собирали по кусочкам. Но я отпрыгнул в сторону и покатился по мягкой земле.
Из небольшого озерца прямо передо мной вынырнула Пиявка, распахивая морду, полную мелких, бритвенно острых зубов. Меня обдало гнилостным запахом.
— Не дождешься, тварь! — прорычал я и ткнул пиявку кончиком клинка.
Та начала пищать и извиваться. Я же вскочил на ноги. Вовремя — лягушка, недолго думая, раскрыла пасть и из нее вылетело… два языка. Хаос! Один и них летел прямо в меня, второй целился в одного из моряков.
Я почувствовал угрозу с востока, но то было колдовство Елисея. Поздно он начал. Но думать дальше времени не было.
Я позволил Водяному Щиту принять на себя атаку лягушки. Тот выдержал удар, но надулся и лопнул волной брызг. Я рванул вперед и отправил два Воздушных Серпа, целясь в извивающийся язык лягушки. Попал. На пупырчатом языке осталось два глубоких пореза.
Второй язык не достиг своей цели лишь благодаря Барьеру, который призвала Весна. Тот, хоть и спас моряка, но тоже разлетелся в щепки после одного удара. Плохо дело.
Лягушка же, словно понимая свое превосходство, замерла на месте. Лишь ее центральный глаз начал наполняться зеленоватой дымкой.
— Ква! — раздалось гордое кваканье.