Илларион Петрович хмыкнул и ответил:
— Разумеется, получится. Ведь вы мой сын.
Из дома Неретинских я вернулся в типографию уже во второй половине дня. За время моего отсутствия город успел сделать то, что умел особенно хорошо: услышать новость, добавить к ней несколько подробностей и перейти к их практическому использованию.
В конторе меня ждали новые заказы. Ещё два принесли вскоре после моего возвращения, затем появился посетитель лично. Все уже знали о приезде Александра Николаевича. Различались только степени осведомлённости: кто-то говорил о визите как о решённом деле, кто-то располагал предполагаемыми сроками, а кто-то знал даже больше, чем Илларион Петрович, хотя в доме Неретинских официальные сведения получили оперативно.
Для типографии точность этих сведений значения почти не имела. Наследник ехал — это факт. Людям понадобилась печать. К счастью, никто пока не требовал от меня напечатать портрет самого Александра Николаевича. Всё остальное постепенно начинало казаться возможным.
Новые работы ложились поверх прежних. Старые заказчики никуда не исчезли и права на свои сроки в пользу наследника престола не уступали. Рогов продолжал работать у пресса, Климов держал перед собой уже принятую очередь, а Егор появлялся в типографии на несколько минут, приносил очередную бумагу или известие и снова убегал. За один час я видел его трижды и ни разу не успел привыкнуть к его присутствию.
С каждым новым посетителем становилось яснее, что предстоящий визит принесёт нам работы больше, чем я предполагал утром. Причём сам Александр Николаевич ещё даже не приехал. Пока город только готовился к визиту. И этот визит уже заметно увеличил расход бумаги.
Климов разбирал записи без всякого уважения к происхождению повода. Срочная работа оставалась работой: для неё требовались набор, бумага, время Рогова и свободное место у пресса. Если места не было, родство заказчика с губернатором, приезд наследника и общая государственная важность события никак не увеличивали его количество.
К концу дня перед нами лежало уже больше работы, чем мастерская могла проглотить сразу. Приходилось сдвигать новые сроки дальше, часть заказчиков соглашалась, часть уходила думать. Несколько обращений я вообще оставил без обещаний, пока Климов не проверит очередь. Подобная осторожность ещё недавно показалась бы мне излишней роскошью. Сейчас я не брал деньги за работу, которую мы физически не могли выполнить вовремя. Это было бы самым быстрым способом испортить всё, что уже заработало.
Пресс стучал почти без перерыва. В какой-то момент я остановился в дверях мастерской и некоторое время смотрел на его работу. Рогов был занят очередным тиражом. Возле него уже ждала следующая бумага. Климов переходил от набора к производственной книге и обратно. Егор вернулся, получил очередное поручение и снова исчез — он теперь бегал по городу, как я ему и обещал. Город тоже выполнил данное ему два месяца назад обещание и заметил типографию. Причём, судя по всему, решил наверстать упущенное за один день.
Мысль о втором прессе появилась сама собой. Я уже встречал её раньше. В американских записях Алексея она возникала именно так: сначала работа, затем ещё работа, а вскоре вопрос менялся. Его начинало занимать уже не то, найдётся ли следующий заказ, а куда поставить второй станок. В Филадельфии Алексей дошёл до этого за несколько лет. Мне потребовалось немного меньше времени.
Правда, условия у нас были разные. Алексею приходилось рассчитывать на собственное дело, город и клиентов. У меня к обычной коммерции добавились княжеская свадьба, четыре приглашения членам императорской фамилии, Сабуров в зелёных очках и наследник престола, который действительно решил приехать. В таких условиях было трудно определить, где заканчивается предпринимательский талант и начинается совершенно неприличное везение.
Особенно мне нравилась одна подробность: приглашение Александру Николаевичу напечатали здесь. Пока об этом знали Неретинские, Хлудовы, Сабуров и ещё некоторое количество людей, которое в нашем городе уже можно было считать всем населением. Когда наследник приедет, количество осведомлённых наверняка ещё увеличится.
Свадебное приглашение, изготовленное в маленькой частной типографии губернского города, добралось до Петербурга, попало наследнику в руки, а через некоторое время сам наследник приехал в город. На такую рекламу в прежней жизни я запросил бы отдельный бюджет. Здесь она досталась мне вместе с заказом на четыре приглашения.
К вечеру новых записей в книге стало достаточно, чтобы я подумал про второй пресс уже без всякой иронии. Один станок оставался одним станком. Рогов мог работать быстрее, Климов мог лучше выстроить очередь, я мог сколько угодно выбирать сроки — железо от этого не размножалось.
В американских дневниках после второго пресса довольно быстро появлялись мысли о новом наборщике, потом о помещении побольше. И всё же покупать только второй пресс мне вдруг показалось слишком скромным продолжением. Когда в конторе стало чуть тише, я вернулся к столу.
Из мастерской по-прежнему доносился шум пресса, Климов разговаривал с Роговым, Егор опять ушёл с поручением. Я снял с руки перстень и повертел его между пальцами. На печатке был герб Неретинских. Ещё утром это был предмет свадебного костюма. К вечеру выяснилось, что вместе с ним мне досталось право на знакомство с человеком, который через некоторое время станет российским императором. Я положил перстень на книгу заказов.
Второй пресс действительно был хорошей мыслью. Очередь уже начинала упираться в единственный станок, и долго делать вид, что вопрос можно решить одной расторопностью, было бессмысленно. Только второй пресс решал проблему этой типографии. А мне всё больше нравилась другая мысль.
Скоро в город должен был приехать Александр Николаевич. Илларион Петрович уже совершенно спокойно сообщил, что познакомит нас лично. Для княжеского сына в этом, видимо, вообще не было ничего особенного. Для владельца типографии — было. Я ещё раз посмотрел на герб.
Петербург. Открывать вторую типографию там прямо сейчас было рановато. Зато впервые эта мысль выглядела не фантазией, которую было приятно обдумывать за закрытой дверью. У неё появился вполне конкретный первый шаг. Знакомство. А дальше я знал что делать.
В первой жизни передо мной часто были тысячи человек, и этого мне казалось мало: оставалась запись, ещё сорок тысяч просмотров, следующий зал, следующий запуск. Я усмехнулся. Камера меня любит. Это не самомнение. Это цифра. Камеры здесь не было. Петербург был. И аудитория там обещала быть значительно больше.
Макс Гато, Максим Мамаев
Клинков. Последний хаосит
Глава 1
Открыв глаза и сев, я с удивлением осознал, что нахожусь посреди ночного леса в потрёпанном, видавшем лучшие времена спальнике. Никакой пещеры, исписанной церковными письменами, никаких паладинов и боевых магов… Да что уж там — вокруг десятка полтора слабых аур, принадлежащих обычным Воинам. Почти все первой звезды, лишь двое с аурой второй. Не обращая внимания на воцарившуюся вокруг суету, я, переполненный мрачными предчувствиями, заглянул в свой внутренний мир, оценивая собственную энергетику, и шепотом, себе под нос пробормотал:
— Твою в Хаос, в душу мать… — ну и ещё несколько слов, которые не принято произносить в приличном обществе.
Там, где раньше был целый мир, переполненный красками, где многочисленные, широкие и крепкие реки каналов маны несли громадные потоки силы, ныне было лишь несколько тоненьких ручейков, несущих сущие слёзы энергии. Внутренний мир был в сотни раз меньше. Источник маны был лишь один, основной, в районе сердца, да и тот темный и неразвитый.
Где я? Как здесь оказался⁈
Никаких дополнительных, наложенных на самого себя заклятий, что усиливали бы чародея и его энергетику на постоянной основе. Из выгравированных во внутреннем мире заклятий лишь четыре штуки — примитивная, слабая Стрела Энергии, Энергетический же Щит, тоже мусор для низкосортных перворанговых. Это распространенные заклинания, доступные всем и используемые знатью больше не для боя, а как способ тренировки своих начинающих отпрысков.
Третье заклятие было поинтереснее — Телесное Усиление. Тоже мусор по моим меркам, но на порядок качественнее и полезнее, чем первые два. Ну и четвертое… Так, да это ж банальное Извлечение — заклинание, что используется для извлечения особо ценных органов из монстров. Без него слишком велик риск повредить его в процессе.
В общем, понятия не имею, что произошло… А сам я — Неофит, маг первого ранга, причем даже не обладающий магией Хаоса. Для её использования для начала нужно пройти хотя бы Малое Крещение Хаоса. Слабейшее, первое из трех. Необходимое, чтобы иметь возможность достичь третьего ранга магии, Адепта.