Сердце колотилось, удары отдавались в висках. Дышать приходилось ртом. Холодный воздух не бодрил — сушил горло. Томагавк оттягивал правую руку, рубаха хлопала по ногам.
Фонарь остался за спиной. Снова темнота, заборы, редкие окна. Собственные похожие на шлепки шаги гремели в ушах, и сквозь них пробивался стук сапог впереди.
Навстречу проехал пустой извозчик. Беглец первым добежал до него, метнулся влево и на мгновение пропал за экипажем.
Я взял правее. Колесо прошло совсем рядом. Лошадь вскинула голову, шарахнулась; звякнула сбруя, кучер натянул вожжи.
Услышал:
— Эй!..
Я уже был за экипажем.
— Куда?
Я не обернулся.
Впереди темно. Только пустая улица и следующий фонарь. На мгновение внутри неприятно ухнуло.
Потом справа мелькнул плащ. Есть. Я рванул следом.
Крик кучера затих за спиной, стук колёс тоже. Остались мои шаги, дыхание — и стук сапог впереди. Теперь он слышался отчётливее.
Я ещё не догнал его, но прежней форы уже не было. Под следующим фонарём беглец появился раньше меня; пересёк свет, ушёл в темноту. Я добежал туда — всё ещё видел его впереди.
Он оглянулся через плечо. Тень от капюшона скрыла лицо. Он сразу прибавил скорость. Я тоже.
Несколько секунд мы бежали так: он впереди, я за ним, и расстояние между нами будто застыло. Воздух со свистом проходил через горло. Сердце уже не билось отдельными толчками — просто колотилось в груди и в висках. Справа промелькнул переулок, оттуда потянуло сыростью. За забором залаяла собака.
Беглец всё ещё был впереди. Но не уходил. Я поднажал.
Под следующим фонарём он оказался ближе. Я скривил губы. Другое дело.
У перекрёстка дорогу переходили мужчины, двое. Беглец проскочил перед ними. Они остановились посреди улицы, посмотрели ему вслед.
— С дороги! — рявкнул я.
Взмахнул томагавком. Мужчины отпрянули в стороны, я проскочил между ними. Не спускал глаз с мелькавшего впереди плаща.
За перекрёстком улица пошла под уклон. Бежать стало легче. Ноги сами поймали темп, дыхание подстроилось под шаги. Свет фонаря скользнул по стене дома, блеснул в стекле окна и остался позади.
Впереди стучали сапоги. Уже близко.
Беглец оглянулся ещё раз. Теперь я заметил резкий поворот головы, блеснувшую щёку под краем капюшона. Он рванул вперёд, плащ взметнулся у него за спиной.
Я невольно усмехнулся. Давай! Прибавил скорость.
Несколько десятков шагов мы снова шли почти вровень: он не отдалялся и не становился ближе. Он не сдавал оставшуюся фору, я не отпускал.
Стук его сапог стал громче. Ещё громче. Догоняю!
Тёмная дверь, угол дома, свет в окне второго этажа, фигура у стены. Мужчина отшатнулся, когда мы пронеслись мимо него. Крикнули нам вслед.
Не до него. Плащ впереди уже совсем близко.
Беглец оглянулся. Капюшон съехал на затылок. Мужчина. Он мотнул головой; не вернул капюшон на место, но только сбросил окончательно. Капюшон свалился ему на плечи.
Волосы. Затылок. Ворот сюртука.