Два сорокакилограммовых вольфрамовых снаряда на первой космической скорости пробили носовой плазменный щит Архи-крепости и вошли точно в её направляющие магнитные пилоны. Кинетический удар Громова разорвал стабилизаторы древней машины. Зеленый луч смерти вильнул в сторону и с шипением разрезал пустые скалы Диких Земель, вызвав колоссальный обвал, который намертво похоронил под собой вход в Колыбель для любых внешних врагов. Проход под землю был надежно запечатан миллионами тонн гранита.
— Маршевые дюзы — экстренный реверс! Падаем в шахту номер четыре! — скомандовал я.
«Громовержец» резко завалился на хвост и камнем рухнул вниз, в узкий вентиляционный ствол подземного мегаполиса, буквально за секунду до того, как Архи-крепость Предтеч накрыла плато тотальным орбитальным залпом. Тяжелые многометровые титановые затворы подземных ярусов захлопнулись над нашим линкором с глухим, раскатистым лязгом.
В подземном доке Главного Терминала воцарилась звенящая, напряженная тишина, нарушаемая лишь глухим пощелкиванием остывающих квантовых реакторов нашего корабля. Я откинул люк кабины и выбрался на палубу.Навстречу мне по стальным переходам уже шел Прохор, бережно держащий под локоть раненого, но живого графа фон Бенкендорфа. Рядом стоял Тарас, тяжело опираясь на свой кузнечный молот, и уставший полковник Краснов.
Из глубин цехов доносился гул голосов тысяч спасенных жителей Екатеринбурга, которых Еремей Савельев уже вовсю распределял по жилым блокам древнего города, попутно прикидывая нормы выдачи импульсных патронов и сухпайков.
— Мы внутри, Виктор Михайлович, — Прохор склонил голову, его голос оставался эталоном хладнокровия. — Протокол Очищения бушует на поверхности. Планетарные датчики фиксируют уничтожение основных стратегических узлов Империи. Санкт-Петербург… больше не отвечает на запросы связи Патентного Бюро. Высший Совет сгорел в пламени собственного Артефакта-Ключа. Старого мира больше нет.
Я подошел к центральному проекционному пилону Колыбели Предтеч, и мой ИИ-интерфейс развернул в воздухе золотую карту планеты, на которой одна за другой гасли столицы человеческих государств, сменяясь зелеными маркерами восставших Архи-крепостей.
«Внимание! Получено достижение: „Спаситель Анклава“. Ваша Система синхронизирована с глобальными орбитальными сетями», — отчеканил внутренний голос Системы прямо на сетчатке глаза.
Я посмотрел на суровые, закопченные лица своей команды. Мы потеряли поверхность, наши заводы в Екатеринбурге и усадьбу Грозовое Гнездо. Но у нас осталась сталь, у нас осталась фундаментальная физика XXI века, и теперь в наших руках были технологии Колыбели. Подземный бастион Громовых был готов к новой войне.
— Ну что, мужики, — я улыбнулся, и вокруг моих пальцев заплясали яркие, фиолетовые искры «Искры».
— Старый мир они разрушили. Значит, мы построим свой собственный. С тяжелыми рельсотронами и летающими линкорами Громовых. Готовьте стапели, финальная битва за небо начинается…
Глава 40. Подземный Анклав
Автоматические сборочные доки Колыбели Предтеч работали с глухим, вибрирующим гулом, который разносился по многокилометровым подземным залам. Десятки тяжёлых хромированных манипуляторов, переподчинённых моему встроенному ИИ-интерфейсу, с ювелирной точностью сваривали секции исполинского каркаса. На верфях древнего мегаполиса закладывался флагман «Громовержец-2» — трёхсотметровый воздушный Левиафан, спроектированный по чертежам девятого уровня Системы.
Я стоял на центральном обзорном мостике Главного Терминала, подключив кабели нейро-линка напрямую к запястьям. На сетчатке глаза разворачивались бесконечные каскады неоново-золотых формул и трёхмерных векторов. Моя магия электромагнетизма — «Искра» — тонким фиолетовым коконом оплетала силовой распределитель, заставляя древние автоматические линии работать на частотах земного сопромата и физики XXI века.
— Виктор Михайлович, распределение беженцев по жилым секторам Колыбели завершено, — Прохор подошёл неслышно, традиционно застыв в паре шагов за моей спиной. Старый дворецкий даже в этих подземных доках умудрялся сохранять безупречный вид, хотя рукава его фрака были слегка испачканы графитовой смазкой. — Тридцать тысяч жителей Екатеринбурга обеспечены тёплыми блоками и мано-отоплением. Полковник Краснов сформировал из уездной стражи и выживших имперских гвардейцев три строительных батальона. Парни вгрызаются в гранит, расширяя вентиляционные шахты под габариты нового линкора.
— Отличная работа, Прохор. Что с продовольствием и сырьём? — я не оборачивался, удерживая ментальный контроль над прессом, который прямо сейчас штамповал орудийную башню для 400-мм рельсотронов.
— Еремей Савельев творит экономические чудеса, Михайлович! — вместо Прохора ответил громовой бас.
На мостик тяжело поднялся Тарас, таща на плече обгоревший кожух квантового стабилизатора. Кузнец-богатырь ухмылялся в свою окладистую бороду.
— Савельев уже организовал среди купцов министерство снабжения. Нашёл на складах Предтеч древние пищевые синтезаторы, перенастроил их по твоим записям на уральский манер — теперь они там выдают тушёнку и кашу тоннами из прессованного протеина! А его тягачи круглосуточно возят вольфрам и никель из тех вагонов, что мы успели спрятать в шахтах Николаевского перегона. На закладку Левиафана ресурсов хватит, Михайлович! Парни у конвейеров горят азартом, только и ждут, когда мы эту стальную гору в небо поднимем!
Я отключил нейро-линк, и золотистые голограммы послушно свернулись в узкие полосы на периферии зрения. Тело тут же отозвалось привычной свинцовой усталостью после многочасовой трансляции «Искры», но времени на отдых Система не давала. Глобальный Протокол Очищения, запущенный безумным Императором, уже превратил поверхность планеты в выжженную пустыню, где хозяйничали километровые Летающие города Предтеч. Мы были заперты под землёй, но сидеть в обороне я не собирался. Руководитель оборонного концерна в моём прошлом мире знал: лучшая защита — это своевременное и сокрушительное контрнаступление.
В этот момент на центральном пульте связи, который мы пересобрали вместе со старшим регистратором Аристархом фон Штоком, тревожно вспыхнул багровый индикатор. Звуковой зуммер выдал прерывистый, свистящий сигнал.
— Виктор Михайлович, прошу вас, взгляните на это, — Прохор мгновенно перехватил управление консолью, выводя частоту на главный проекционный экран. — Из медицинского блока усадьбы доставлен граф фон Бенкендорф. Ему удалось стабилизировать дальний ретранслятор Патентного Бюро.
На экране появилось бледное, исхудавшее лицо столичного инспектора. Бенкендорф сидел в инвалидном кресле, обвешанный восстанавливающими мано-капсулами, но его взгляд был предельно собранным.
— Громов… Слава Богам, ваши подземные антенны работают, — Бенкендорф тяжело сглотнул, прижимая ладонь к забинтованной груди. — Мой зашифрованный канал Тайной Канцелярии только что перехватил экстренный сигнал бедствия с побережья Балтийского моря. Из Кронштадта.
— Кронштадт? — я нахмурился, мгновенно вызывая в ИИ-интерфейсе карту европейской части Империи. — Там же база Балтийского флота. Санкт-Петербург ведь уничтожен Протоколом Очищения. Кто там может выходить на связь?
— Выжившие остатки Императорской авиации и броненосного флота, Виктор, — Бенкендорф подался вперёд, его голос задрожал от волнения. — Сигнал идёт под личным литерным кодом Великого Князя Александра Николаевича. Его флагманский воздушный линкор «Император Николай» повреждён тектоническим сдвигом и зажат на верфях. Кронштадт полностью окружён тремя Летающими городами Предтеч класса «Апокалипсис». Адмирал держит оборону из последних сил, используя береговые батареи рельсотронов, которые вы помогли ему модернизировать. Они умоляют наш Анклав о помощи. Если Кронштадт падёт — на западе не останется никого из людей.
Я посмотрел на Тараса. Кузнец намертво сжал рукоять своего молота, его зубы заскрипели от ярости. Прохор молча ждал моего решения, держа пальцы над тумблерами боевой тревоги.
«Внимание! Получено глобальное задание: „Воздушный щит человечества“. Спасите остатки Императорского флота в Кронштадте и объедините силы под флагом Первого Технологического Анклава. Награда: Активация чертежей 10-го уровня (Класс: Орбитальные системы)», — золотые строки Системы привычно развернулись на сетчатке глаза.
— Ну что, мужики, — я оскалился, чувствуя, как внутри разгорается чистый, холодный азарт. — Сидеть в подвалах отменяется. Раз Великий Князь признал нашу силу, мы не имеем права бросить его флот на растерзание железкам. Тарас! Сколько тяжёлых штурмовых истребителей «Вихрь-1» на квантовой тяге готовы к вылету?
— Двенадцать машин, Михайлович! Первое звено полностью укомплектовано импульсными пушками и готово рвать небо! — рявкнул кузнец, и вокруг его кулаков заплясали фиолетовые искры.