— Я хотела понимать, какие у меня есть возможности, если однажды с Марко возникнут проблемы. Но это не мешало мне верить, что он справится с аудитом.
Лоренцо усмехнулся.
— Вы переоценили наши братские чувства.
— Это я поняла довольно быстро.
— Но продолжали присылать мне сыр и мартини.
— Они уже были заказаны.
Я все-таки рассмеялась. Даже Эштон на секунду закрыл рот ладонью.
Лоренцо оскорбленно посмотрел на всех сразу.
— Очень смешно.
— Чудовищно, — согласилась я. — Человека совершенно цинично кормили каким-нибудь пармезаном и поили мартини, а потом выяснилось, что совсем не за его заслуги. Надеюсь, это отелю не вылилось в круглую копеечку?
Я громко хмыкнула. Но Фатима не обратила на это внимания и теперь обращалась исключительно к Кэроллу:
— Эштон, поверьте мне. Я все делала ради вас и памяти ваших родителей. У меня не было умысла. Я правда думала, что он сильный специалист. И только поэтому старалась ему угодить и обеспечить всем лучшим. Но я так делаю со всеми вашими гостями. И Кумран может подтвердить.
Кумран покачал головой:
— Господин Кэролл тогда рекомендовал включить в отеле режим экономии, но так, чтобы гости не заметили, а вы распорядились заказать из Италии мартини, которое привык пить господин Лоренцо.
Я посмотрела на свои руки и нахмурилась. В голове снова пронеслась какая-то мысль и тут же исчезла. И вдруг я закричала:
— Вот! Мартини!
Все обернулись ко мне и застыли в недоумении.
Глава 31. Желтый утенок
— Утенок! — выпалила я.
Вадик уставился на меня, также как и все остальные.
— Какой еще утенок?
— Желтый. С мартини.
Теперь даже Лоренцо перестал улыбаться.
Я уже видела перед собой ту картинку совершенно отчетливо. Белые брюки, нога, небрежно закинутая на другую, бокал в руке — и маленький желтый утенок на щиколотке. Точно такой же был у Марко.
— У вас одинаковые татуировки, — сказала я, глядя на Лоренцо. — Утенок с бокалом мартини. Что это?
Лоренцо какое-то время молчал, а потом неожиданно улыбнулся.
— Мы тогда еще детьми были. По телевизору рассказывали про контейнер с игрушками, который смыло в океан во время шторма. Тысячи желтых утят поплыли по миру. Потом их находили на разных берегах.
— И вы решили, что один обязательно приплывет в Италию? — спросила я.
— Нам было совсем мало лет, Дарина. Разумеется, решили. Несколько дней мы с Марко таскали мать к морю и ходили вдоль берега, заглядывая между камнями. Каждый был совершенно уверен, что именно он первым найдет утенка, переплывшего половину мира.
— Но не нашли? — почему-то мне в этот момент представились два итальянских мальчугана и защемило где-то в области груди. Лоренцо не казался мне больше таким уж авантюристом. У него было дество. И, возможно, такое же невеселое, как и у меня.