Коко рассмеялась своим низким, бархатным смехом.
— Пока про литературу. Но здесь, я думаю, тоже подходит.
Я осторожно опустилась напротив нее на теплый камень. Пар мгновенно обнял кожу, соль после моря начала таять, а вместе с ней — мое героическое намерение быть исключительно осторожной. Женщина, которая в хаммаме говорит о температуре фразы, опасно быстро переходила в категорию людей, с которыми мне хотелось разговаривать. Уже через пять минут общения она казалась мне до удивления интересной и необычной.
— И ради кого вы так страдали? — спросила я. — Толстой? Достоевский? Чехов? Или сразу весь комплект нашей классической депрессии в подарочной упаковке?
— Чехов, — ответила Коко без раздумий. — У него все улыбаются, пьют чай, говорят о пустяках, а потом становится ясно, что у каждого внутри уже давно случилась катастрофа. Мне это близко.
— Тогда вам здесь должно быть исключительно уютно, — не удержалась я, проводя ладонью по влажной коже предплечья. — В "Белых бунгало" тоже все улыбаются, пьют кофе, говорят об отдыхе, а ощущение такое, будто…
Я не договорила, но Коко посмотрела на меня поверх облака пара гораздо внимательнее.
— Вы быстро понимаете места, дорогая Дарина. Почему вы решили сегодня прийти сюда?
— Я просто хорошо отношусь к коже, — сказала я самым легким тоном. — После холодной воды мне срочно нужно было спасать лицо. И, возможно, душевное равновесие. Мы совсем недавно вместе с моим парнем.
— Да, душевное равновесие здесь не входит в стоимость проживания, — заметила Коко. — Только приватность и возможность стать невидимой, хотя бы на десять дней.
— А я-то думала, что за такие деньги в стоимость входит хотя бы маленький личный ангел с веером и психологической поддержкой.
— Нет. Здесь дают другое. Возможность не существовать, пока вам это удобно.
— Звучит необычно, — отозвалась я. — Особенно после шторма, ледяного моря и полного отсутствия телефона. Я никогда не задумывалась, что такое бывает, но хорошо помню момент, когда мне хотелось вдруг оказаться где-нибудь на необитаемом острове.
— Правда? Интересно послушать, что могло настолько вывести вас из равновесия.
— О… Даже не знаю, стоит ли. Это старая история и не самая простая.
— У людей в таких местах, как это, простых и не бывает.
— Ну, в общем, однажды, когда я еще не была генеральным директором большой девелоперской компании, — начала я, раздумывая на ходу, стоит ли говорить о том, что тогда еще формально им был мой покойный шеф, точнее тогда еще ни я, ни даже мой фикус не знали о том, что шеф был покойным…
— Дарина, вы здесь?
— А, да, простите, Коко. Моя ужасная привычка начинать думать и хорошо еще, что не вслух.
Мы обе рассмеялись, и я коротко подытожила:
— В общем, в офис ворвались тридцать журналистов с камерами и фотоаппаратами и требовали ответы на вопросы, которых я тогда еще не знала.
— Это понятная история, — рассмеялась Коко.
И мне захотелось засмеяться вместе с ней.
— У вас такой красивый, заразительный смех, — искренне сказала я. — С вами легко, я рада, что мы познакомились.
— Люди расслабляются рядом со смешной или смеющейся женщиной. Думают, раз она смеется, значит, она ничего не замечает, и все отлично.
Коко слегка откинула голову назад, подставляя лицо под падающие сверху тяжелые, теплые капли конденсата. В тумане ее пышный силуэт казался монументальным и очень спокойным. — Это прекрасная броня, Дарина. Самая прочная из всех, что я знаю.
— Звучит, как цитата из мемуаров умудренного опытом политика, — улыбнулась я, чувствуя, как эвкалиптовый пар окончательно вымывает из мыслей дневную настороженность. — Вы так хорошо понимаете психологию людей. Работа обязывает?
— В каком-то смысле, — Коко неопределенно повела круглым плечом. — Хотя последние пять лет я вела довольно уединенную жизнь. В основном на старой вилле под Неаполем, среди лимонных деревьев и тишины. Во Францию наезжала только по делам, на пару недель в сезон, когда дефицит суеты становился совсем уж неприличным. Но в Италии… О, в Италии умеют ценить жизнь.
— Под Неаполем? — мой внутренний следователь тут же зафиксировал это географическое совпадение. Где-то там же, по словам блондинки Сильвии, находилось и родовое гнездо ее семьи. Надо же. Земля тесная. Наша общая знакомая с восьмой виллы, Сильвия, сегодня тоже упоминала те места. Интересно, а где родились братья де Лука? — А эту виллу вы купили уже готовую? В Италии продается так много старинных красивых зданий… Просто настоящая мечта.
— О нет, я предпочитаю современные дома, чтобы не думать, сколько королев умерло на кровати, где ты засыпаешь, — снова рассмеялась она, и в моей голове замигала тревожная красная лампочка.