— Почему?
— Потому что убийца звонила Марко в тот день. И это была женщина.
Улыбка исчезла с ее лица. В комнате стало тихо. Даже Лоренцо перестал возиться со своим бокалом.
— Какая еще убийца? — спросил Эштон.
Я смотрела только на Фатиму.
— Синьора.
Она не шелохнулась. Но я увидела. Совсем крошечную перемену в глазах. Попала.
— В тот день Марко разговаривал по телефону с женщиной, — продолжила я. — И после разговора был в таком состоянии, будто ему только что сообщили, что конец света перенесли с когда-нибудь на ближайшие полчаса.
— Это ничего не доказывает, — сухо сказала Фатима. — Вы не могли слышать сам разговор.
— Все было очевидно. Он называл ее Синьора.
Улыбка исчезла с лица Фатимы. Всего на секунду. Потом она снова стала совершенно спокойной.
— Вы ошибаетесь. Это я ему звонила.
Я замерла. Вадик медленно поднял голову.
— Вы?
— Да.
Она ответила чересчур поспешно. Так отвечают не тогда, когда что-то вспоминают, а когда внутри уже держат готовую версию.
— О чем вы говорили? — спросил Вадик.
— О делах.
— Каких?
— Связанных с системой.
— Конкретнее.
Фатима раздраженно дернула плечом.
— Господи, прошло несколько дней. Я не обязана помнить каждую фразу.
Я смотрела на нее и чувствовала, что что-то не сходится.
Нет, не слова. Что-то еще. Я закрыла глаза и попыталась вернуться в тот день. И вдруг
услышала его совершенно отчетливо.
— Нет.
Фатима повернулась ко мне.
— Что — нет?
— Это были не вы.