Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Горничная зыркнула недобро, но все же села, куда сказали, и занялась делом.

Авдотья Павловна строго покачала головой и принялась объяснять девочкам, что работа эта легкая, и не следует ее давать ленивой прислуге. Лучше пожилым, опытным женщинам, таким как горничная мадемуазель Трубецкой, ведь перышки нельзя просто ссыпать с мешковины в наволочку — сначала перо следует перебрать, просушить, а крупные перья — обрезать от дудок и только потом укладывать и зашивать чистое перо в тиковую наволочку.****

Александра тоже не теряла времени — подозвала госпожу Снипперс, и напомнила ей, что по уставу дежурная дама не отдыхает днем в тени, а идет с детьми и фельдшером на сбор трав. Сегодня вот собирают крапиву, мох для перевязок и брусничный лист.

— Вечером жду ваш отчет, госпожа Снипперс!

Преподавательницу перекосило и она посмела возразить:

— Вы не требуете отчета от госпожи Колобковой!

— Госпожа Колобкова не является таким тонким знатоком школьного устава, как вы, госпожа Снипперс, — мягким тоном ответила ей Александра. — Вы же позволяете себе делать замечания директору, значит разбираетесь в школьной документации лучше меня и готовы жить по букве устава. Докажите, что вы способны исполнять то, что требуете от других!

Сплетница только беззвучно открывала рот, не зная, как возразить, и Саша ее добила:

— Ступайте, госпожа Снипперс, и помните, что отныне вы являетесь образцом для всей школы! Глядя на вас все пансионерки и преподаватели будут учиться жить по уставу школы. Я уже попросила ее светлость возложить на вас эту непростую, но почетную ношу!

Преподавательница рукоделия ушла на полусогнутых, и ее проводили взглядами абсолютно все!

Глава 4

Поручик Медведев вернулся на школьную дачу к ужину.

Молчаливый, задумчивый, но как всегда собранный и уверенный. Саша не позволила себе ни одного лишнего взгляда — лишь коротко кивнула и объявила:

— Мадемуазель, после ужина занятия магией! Делимся на группы, как обычно, по специализации. Акилина, ты со мной!

Дети оживились и с охотой занялись вечерними упражнениями магией и спортом. Преподаватели лишних вопросов не задавали, а вот офицеры на прапорщика поглядывали вопросительно и ждали, когда он поделится новостями. Однако Медведев молчал.

Потом было обязательное купание — пот после магических и физических усилий нужно смыть, надеть перед сном чистое белье, выпить воды и почистить зубы — за этим Александра следила самым строгим образом.

Потом был вечерний чай свободных преподавателей под навесом и разговоры о служебных делах. Только когда все воспитанницы были уложены в доме — в середине августа ночи стали прохладными, — классные дамы дочитали вечерние сказки, а слуги уснули на сеновале, Александра погасила лампу, которая стояла на столе в отведенной ей каморке, стянула на груди концы большой теплой шали и осторожно спустилась к заливу.

Медведев ждал ее на тропинке.

Шагнул вперед — высокий, крепкий, пахнущий морем и ветром. Взял за руку, потянул под прикрытие крупных валунов, грудой сваленных на берег неведомым великаном, и уже там, когда шум ветра и шелест волн стих, допустил невероятную вольность — прижал дрожащую Александру к себе и прошептал на ухо:

— Я подал прошение о браке!

Саша вздрогнула и переспросила с ноткой недоумения:

— Прошение о браке?

Медведев на секунду набычился, потом тряхнул головой:

— Простите, мадемуазель, я забываю, что вы можете не знать…

Александра сдержалась, чтобы не фыркнуть.

На самом деле прапорщик попытался мягко обойти тот момент, что мадемуазель Пешкова пусть и дворянка, но далека от знания светских правил и условностей. Саша это понимала, но все равно хотелось как-то обозначить собственное равнодушие к тому, что ее на самом деле зацепило.

— Офицер на действительной службе не имеет права жениться до двадцати четырех лет, — начал спокойным тоном объяснять прапорщик, — после двадцати четырех лет для заключения брака нужно разрешение командира, одобрение совета офицеров его полка и… депозит в размере пяти тысяч рублей.

Александра поперхнулась.

— Пять тысяч? — переспросила она.

— Да, эти деньги помещаются в государственный банк, и в случае гибели офицера именно из них вдове и детям выплачивается пенсия.