Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Приличных вариантов было немного — объявить о грядущей свадьбе и жениться на Александре. Объявить о грядущей свадьбе и жениться на ком-то другом, оставив «безутешную девицу» вкладывать силы и время в школу. Или идти каяться к Терезии Борисовне и просить удалить из школы источник сплетен. Куда-нибудь подальше. Например — замуж.

Еще раз качнувшись с пятки на носок, Медведев наконец разлепил губы:

— Я понял, мадемуазель Пешкова. Не волнуйтесь, я все улажу. Сегодня же. Пока просто игнорируйте эту даму!

Саша кивнула, вздохнула и двинулась вдоль берега назад к деревеньке. Мужчина сказал, что сделает — пусть делает. Женщина же пока проконтролирует источник слухов. И слегка их поправит!

Глава 2

Стоило Александре скрыться, как прапорщик развернулся и тяжелым шагом двинулся к притихшим офицерам:

— Господа! Я прошу вас вернуться в лагерь и присмотреть за детьми и женщинами. Я вынужден отлучиться по важному делу!

Подчиненные молча козырнули.

Медведев отыскал висящий на ветке шейный платок, тщательно его повязал, вскочил на коня и, забыв про седло, помчался в сторону дачи герцогов Ольденбургских.

Ему предстоял непростой разговор.

Петр Георгиевич Ольденбургский очень любил проводить лето на даче.

Семья приезжала на Каменный остров в мае и уезжала в сентябре-октябре. Дети резвились на лужайках, гости охотно веселились и пили чай в круглой ротонде, украшенной фризом с растительным орнаментом.

Когда Петр Георгиевич только выкупил дачу у князя Долгорукова, ему казалось, что аккуратного квадратного дома в классическом стиле для семьи хватит. Но дети рождались, гости собирались, потом к привычным балам и приемам добавились благотворительные — так что пришлось приглашать архитекторов и расширять дом, пристраивать флигели, добавлять количество комнат, расширять хозяйственные пристройки. Еще бы — благотворительные проекты четы Ольденбургских множились, а вместе с ними возрастала необходимость в гостевых спальнях, способных вместить сорок выпускников училища правоведения, да еще вместе с преподавателями!

Но эти хлопоты приходились на июнь.

В июле, когда начинались дожди, а солнце жарило с особенной силой гости приезжали на купания. Герцогиня устраивала долгие чаепития в беседках и на скамьях у самой воды. К августу поток посетителей редел, поэтому Петр Георгиевич сразу заметил всадника, едущего к даче во весь опор.

Взволновался, подумал, что это императорский курьер, но слишком крупной была фигура, а когда взметнулись собранные в «хвост» темные волосы, герцог с облегчением узнал личного адъютанта для особых поручений, приставленного к герцогине. Кажется Терезия перевела его присматривать за школой благородных девиц? Неужели там что-то случилось?

Вот так и получилось, что прапорщика Медведева на крыльце встречал сам хозяин дома. Ефим Александрович спешился, коротко поклонился и сказал слегка сдавленным от тяжелого дыхания голосом:

— Петр Георгиевич, я к вам по важному делу. Очень прошу о приватном разговоре!

Герцог медленно кивнул.

Адъютант обратился к нему по имени-отчеству, значит дело частное, неслужебное и не государственное. Однако его заполошный вид и тяжелое пламя, пляшущее в глазах не оставляли сомнений — дело срочное и важное. Во всяком случае для прапорщика Медведева.

— Прошу в мой кабинет, — официальным тоном сказал Петр Георгиевич, и тут же переключился на выскочившего на крыльцо слугу: — подай голубчик в кабинет кофе и коньячку чуть-чуть. Да распорядись, чтобы к напиткам закуску не забыли!

Слуга поклонился и умчался.

В негласной табели о рангах Медведев немедля поднялся на недосягаемую высоту. Хозяин дома сам распорядился подать в кабинет не только кофе, но и коньяк и закуски! Значит принимает кого-то важного! Простых посетителей не угощали совсем, либо приглашали выпить чаю после разговора. Нужного человека могли угостить кофе, близкого — коньяком, но все сразу?

Слуга помчался на кухню, по пути уже размышляя, с кем он поделиться новостью — какого-то прапорщика принимают как цесаревича!

Медведев проследовал за хозяином дома в кабинет и остановился напряженно выпрямив спину. Он бывал в этом кабинете по долгу службы не раз, но впервые пришел по личному делу.

— Ваша светлость, герцогиня отрядила меня присматривать за ее детищем — школой благородных девиц. Точнее за директрисой, Александрой Пешковой…

— Я в курсе, прапорщик, — благожелательно сказал Петр Георгиевич, — присаживайтесь, не тянитесь. Рассказывайте, что случилось.

Медведев сел так, словно стул был хрустальным, и продолжил. Коротко изложил интерес Особого отдела к Александре, потом перешел на сплетню:

— Мадемуазель стало плохо, и я помог ей выйти из воды. Это заметила одна из преподавательниц. Весьма… несдержанная особа, обожающая сплетничать. Боюсь если не принять мер, к следующему утру репутация мадемуазель Пешковой рухнет, а вместе с ней рухнет и задумка ее светлости. Сейчас школа буквально держится на знаниях и умениях мадемуазель. И главное — дети ей доверяют, а вы сами знаете, как трудно заслужить доверие магически одаренных детей, которые получили от судьбы жестокие уроки сиротства.

Петр Георгиевич кивнул. С тысяча восемьсот тридцать пятого года он служил попечителем училища правоведения, и насмотрелся на сирот и полусирот из мелких дворянских родов.