В его голосе что-то изменилось.
Совсем немного. Я может и не заметил бы, если бы не слышал подобную интонацию раньше.
Старик Чжоу говорил почти так же, когда упоминал жену.
Особенно когда я начинал спрашивать, почему эту таинственную женщину никто никогда не видел.
Может этот знакомый алхимик и есть его жена?
Очень интересно. Но я решил не лезть.
Пока.
— А персики?
И снова молчание.
— Предок?
— «Не думай о персиках».
Это прозвучало настолько серьёзно, что я сразу насторожился.
— Почему?
— «Потому что ты их не съешь».
Я посмотрел на Жемчужину.
— Я просто спрашиваю.
— «Ты спрашиваешь так, как человек спрашивает цену вещи, которую уже мысленно купил».
Несправедливое обвинение.
Очень точное, но всё равно несправедливое.
— Что с ними не так?
Чжоу Дэ тяжело вздохнул.
— «В них слишком много Ци. Если хотя бы надкусишь одну, твое тело вздуется и лопнет как мыльный пузырь».
Я почувствовал, как желание попробовать персик мгновенно исчезло.
Причём исчезло очень качественно.
— Понятно.
Я мысленно представил спелые плоды на ветвях, и обещал себе, что никогда не буду их есть.
Даже если однажды доберусь до какой-нибудь невероятно высокой стадии.
Мало ли.
Вдруг Чжоу Дэ скажет: «теперь уже почти безопасно», а потом выяснится, что под «почти» он понимает вероятность выжить три из десяти.
Его представления о хорошем шансе мне уже были известны.