Снег: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

СБРОС.

ДОСТУП. Проклятье, ужасно знакомое утро, зима. Она отворачивается от окна, за которым идёт снег. Я лежу в постели, и мне на мгновение показалось, что, глядя на это, я словно смотрю в зеркала, в которых бесконечно отражаюсь. Я видел эту сцену раньше. Я вспомнил её, и вспомнил, как смотрел её по монитору … или, может, эта не та сцена, а просто другое утро, похожее на то, что я уже видел. Их было много подобных в этом месте. Но нет, она отворачивается от окна, достаёт таблетку из своего пузырька и запивает из кружки с кофе, держа её не за ручку. Я видел эту сцену, даже не месяц, а несколько недель назад и именно здесь в этой комнатке на мониторе. То есть я увидел одну и ту же сцену во второй раз.

Каковы шансы, удивлялся я, каковы шансы вновь наткнуться на те же самые минуты, на эти вот минуты.

На экране я зашевелился на кровати.

В комнатке же я наклоняюсь поближе к экрану, чтобы услышать, что же я тогда сказал – что-то типа забавно в любом случае. Как-то так.

Забавно, ответила она мучительным слегка искажённым голосом призрака. Чарли, когда-нибудь я умру от веселья.

Она выпила таблетку. Оса проследовала за ней в туалет, и оказалась там запертой.

Для чего я здесь? подумал я, моё сердце забилось тяжело и медленно. Что мне здесь надо? Чего я хочу?

СБРОС.

ДОСТУП.

Серебристо ледяные улицы, Нью-Йорк, Пятое Авеню. Она вылезает из тёмного салона такси, громко кому-то сказав: Только не кричи на меня. Это она так своей противной матери, которую я никогда не встречал. Джорджия вместе со своими пакетами поспешила прочь от такси по мокрой от снега улице – Оса находилась за её плечом. Я мог вытянуть руку, дотянуться до её плеча, принудить обернуться и заставить пойти вместе с собой. Но она уходит, растворяясь в бесцветной мешанине из машин и людей, и вот её образ уже нельзя различить в мутной снежной пелене.

***

Что-то было не так.

Джорджия ненавидела зиму, она старалась избегать её большую часть времени, что мы были вместе – уже в самом начале года она начинала тосковать по солнцу, которое куда-то укатилось. В Австрии в течение нескольких недель всё было в порядке – игрушечные деревни, сахарный снег и яркие гладкие лыжники были не той зимой, которую она боялась, хотя даже в отапливаемых жарким камином шале она с огромным трудом могла раздеться, чтобы не покрыться при этом гусиной кожей и не дрожать от сквозняков, которые только она одна и чувствовала. Так что зимней порой мы вели целомудренную жизнь. И Джорджия убегала от неё на Антигуа или Бали, а также два месяца на Ибице, где цвёл миндаль. Это была фальшивая безвкусная весна в течение всей зимы.

И как часто мог идти снег, когда Оса наблюдала за ней?

Очень не часто, считаное число раз, и я сам мог точно подсчитать сколько раз, если бы всё помнил, как помнила Оса. Но очень и очень не часто.

– Есть проблема, – сказал я директору.

– Достигли кульминации? – спросил он. – Проблема с резкостью?

– Да, – ответил я, – стало ещё хуже.

Он сидел за своим столом, его руки лежали на подлокотниках стула, а на щеках застыл фальшивый розоватый румянец, словно грим гробовщика. Выпивает.

– Не достигли кульминации? – переспросил он.

– Это не проблема, – ответил я. – Проблема в доступе. Он не случаен, как вы раньше говорили.

– Молекулярный уровень, – ответил он. – Физика такая.

– Вы не понимаете. Доступ больше не случаен. Точнее, всё менее случаен. Он становится выборочным. И холодным.

– Нет, нет, нет, – сказал он мечтательно. – Доступ случаен. Жизнь не всегда безоблачна и счастлива, вы же знаете. В ней должны быть и грозы.

Я стал бормотать, пытаясь объяснить:

– Но, но …

– Вы знаете, – сказал он. – Я сам подумывал выйти из доступа.

Он с треском выдвинул ящик стола, тупо посмотрел в него, а потом опять задвинул.

– Парк – хорошее место работы для меня, но к этому я не могу привыкнуть. Раньше я думал, что могу оказать услугу, вы понимаете? Ладно, к чёрту, повеселились и какая вам забота?