Снег: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я не знаю, – ответил я. – не похоже на это.

Я рассказал ему то, что понял о концепции доступа к информации в Парке.

– Этого не может быть, не так ли? – спросил я. – Этот доступ абсолютно случаен …

Он кивнул, его слегка расширенные глаза демонстрировали полное внимание.

– И?.. – проговорил я.

– И – что?

– Случаен.

– А, да. Да-да, конечно. Если всё в рабочем состоянии.

Я ничего не понял и не придумал, что сказать, наблюдая, как он кивает. Затем всё-таки спросил:

– Почему? Я имею в виду, почему нельзя организовать … иметь какой-то чёткий доступ к материалу? – Я начал ощущать чувство гротескной глупости перед лицом смерти, как будто торговался из-за вещей Джорджии. – Это кажется глупым, уж извините меня.

– О-о, нет-нет, – сказал он. – Вы прочитали инструкцию? Прочитали её?

– Да, но, по правде говоря …

– Всё так, как и описано в ней, – проговорил оператор. – Я могу вас уверить в этом. Если есть какие-то проблемы …

– Вы не против, – сказал я, – если я сяду?

Я улыбнулся. Казалось, что он так испугался меня и моей скорби, что плохо соображает и не осознаёт простые пределы своей ответственности по отношению ко мне, и поэтому ему, а не мне, надо скорее придти в себя.

– Я уверен, что всё хорошо, – успокоил я его. – Мне просто кажется, что я не понимаю. Я совсем ничего не понимаю в этих электронных вещах.

– Конечно, конечно. – Он с сожалением отложил кофеварку и сел за свой стол, переплетя пальцы словно адвокат. – Люди получают большое удовлетворение, посещая это место, здесь им комфортно, если они в нужном настроении. – Он попытался улыбнуться. Мне стало интересно, какую квалификацию он проявил, чтобы получить эту работу. – Случайная часть. Это всё есть в инструкции. Имеется законный аспект – вы ведь не юрист. Нет-нет, конечно, без оскорблений. Видите ли, этот материал здесь ни для чего другого не предназначен, как для общения. Но предположим, что материал был бы доступен для поиска. Предположим возникла бы проблема с налогами, наследством, чем-то таким ещё. Следом бы потянулись суды, повестки, адвокаты, что бы полностью разрушило саму концепцию мемориала.

Я об этом действительно не подумал. Эта встроенная случайность спасла ушедшие жизни от целенаправленного систематического поиска. И без сомнения спасла от операций по перезаписыванию и возникновения после этого неприятных ситуаций.

– Нужно посмотреть целиком все эти восемь тысяч часов, – сказал я, – и даже если вы нашли, что искали, возможности просмотреть его снова не будет. Оно уходит.

Вы попадаете в какое-то случайное прошлое, как в тот день на Ибице или на ту вечеринку в Париже. И оно уходит. Он улыбнулся и кивнул. Я тоже улыбнулся и кивнул.

– Я вам могу кое-что уточнить, – сказал он. – Изначально она не планировалась. Данная случайность. Она оказалась побочным продуктом процесса хранения. Так получилось. – Его улыбка померкла, брови опустились. – Понимаете, хранение осуществляется на молекулярном уровне. Мы вынуждены были пойти на это из-за нехватки места. Я имею в виду ваши гарантированные восемь тысяч часов. Если бы мы использовали обычную киноплёнку и непрерывную трансляцию – сколько бы потребовалось плёнки? С учётом популярности наших услуг – очень много. Здесь мы также столкнулись с так называемой «паровой ловушкой», когда много лишней информации. А теперь всё умещается на ногте большого пальца. Это всё описано в руководстве.

Он как-то странно посмотрел на меня. У меня внезапно возникло острое ощущение, что меня дурачат, обманывают, что человек в халате передо мной – никакой не эксперт и не техник, а шарлатан или сумасшедший, выдающий себя за директора, и вообще не имеет отношения к Парку. У меня волосы зашевелились на голове.

– Отсюда – и случайность, – продолжил он. – Это эффект, идущий от молекулярного уровня. Броуновское движение. Всё что вам надо – это убрать непрерывность и ввести интервал в микросекунду, и вы получите перенастройку на молекулярном уровне … Мы не вводили рандомизацию намеренно. Молекулы создали её вместо нас.

Я очень смутно помнил о броуновском движении из школьного курса физики. Беспорядочное, рандомное, случайное движение молекул, говорил учитель, – это такой математический термин. Оно напоминает кружение мельчайших пылинок в луче солнечного света в тёмной комнате или вихрь снежинок в стеклянном пресс-папье, изображающем заснеженный коттедж.

– Понимаю, – сказал я. – Кажется, понимаю.

– Ещё какие-нибудь проблемы? – спросил он. Он спросил так, словно был уверен, что есть ещё какая-то проблема, которую он мог разрешить, но ожидал, что я ничего у него больше не спрошу. – Вы разобрались в устройстве, как использовать ключ и две кнопки ДОСТУП и СБРОС …

– Да, – ответил я. – Теперь всё понятно.

– Общение, – сказал он, вставая с уверенностью, что я вот-вот уйду. – Я понимаю. Должно пройти время, чтобы вы смогли расслабиться в стадии общения.

– Да, – ответил я. – Должно.

Я не узнал то, что хотел узнать, чем бы оно ни было. В конце концов, Оса в плане сохранения прошлого не была лучше моей молодой души. Целые дни, а то и недели упустила она своим крошечным глазом. А то, что видела и сохранила – видела посредственно, не отличая хорошо забытое от незабываемого, в чём была ничуть не лучше моих собственных глаз и памяти. Не лучше – но и не хуже.