Такие призраки, как Джим, привязаны к месту. Достаточно даже слабого аномального фона, чтобы после полуночи удержать спектральную форму. Но есть и те, кто заточен в предмете – артефакте. Такой сотрудник работает с ней в Бюро – Клод. Как хорошо, что он не здесь. Клод бы упал в обморок только от одного вида бумажного стаканчика с кофе, который она оставила на парапете.
– Вы обещали рассказать. – Руби скрещивает на груди руки. – Но исчезли. Опять.
– Я сказал: возможно, расскажу.
– Мне нужны ответы, Джим.
– Ответы редко приносят облегчение. Вам ли не знать, мисс Дефф.
Руби вцепляется в лямку своего портфеля.
– Вы видели его в ту ночь, да?
Джим вздыхает.
– Я вижу многих. И я видел его. Тогда. – Сердце Руби будто замирает на мгновенье. – Ваш отец не выглядел напуганным.
– А стоило бы! Ведь он оставил меня! – Руби прикусывает щеку, тут же коря себя за сорвавшийся голос.
На губах Джима появляется тень сочувствия.
– Иногда побег – единственный выход, мисс.
Она делает угрожающий выпад, пытаясь дотянуться до надоедливого призрака, но его фигура растворяется в дымке и появляется уже на парапете, покачиваясь на каблуках лакированных туфель.
Руби знает, что не смогла бы коснуться его. Однажды, когда она осмелилась дотронуться до призрака, ее рука прошла насквозь, а кожа покрылась колющей изморозью. Но порыв снова опережает разум. Джим не способен обрести материальное тело в слабой аномалии. Однако стоит ее активности вырасти – призрак станет опаснее. Помнить об этом – залог выживания.
В свете фонаря на бледной коже Джима проступают багрово-синюшные пятна, а с подола пальто – капля за каплей – стекает жижа и сползает тина. Он смотрит сверху вниз – с легкой улыбкой и бесконечным терпением мертвеца.
Ноздри Руби раздуваются, и она надрывно бросает:
– Почему вы не хотите рассказать?
Джим пожимает плечами.
– Потому что вы и сами еще не готовы услышать правду. Глупо открывать дверь тому, кто все еще держится за ручку с той стороны. Понимаете?
Руби отзывается неразборчивым звуком.
– Вы всегда путаете меня дурацкими загадками.
– А вы все еще верите, что ответы должны быть прямолинейны. Милая привычка. Такая, – он отводит печальный взгляд в бездну реки, – живая.
– Вы здесь, потому что Министерство позволяет вам, – озвучивает мысли Руби. – Не забывайте об этом, Джим.
– Верно, мисс. Так бы вы с радостью отправили меня на тот свет. И есть ли он вообще?
Она проводит рукой по парапету, где бьется узел аномалии.
– Я же дала слово, что не сделаю этого. Отец пообещал вам то же. Вы в безопасности.
Джим еле слышно усмехается.
– Ах да… Ваше великодушное обещание. – Он делает паузу, склонив голову к плечу. – Так трогательно. Слово, данное призраку, – это почти как ключ, брошенный в реку. Обещает выход, но на дне никому не нужен.
Руби хмурится, но не отвечает. Джим продолжает чуть мягче, почти ласково:
– Ох, мисс Дефф, ваше упрямство – и спасательный круг, и камень на шее. Если совсем отчаетесь – приходите снова, и, быть может, я поделюсь с вами чем-то важным…