— В каком смысле, в первый раз?! Разве не нужно сначала провести теоретические расчеты или испытания на животных? — неуверенно спросил мужчину порядком разволновавшийся покрытый синим мехом мутант, тем не менее исправно стягивавший с себя всю одежду под внимательными взглядами уже оставшихся совершенно обнаженными женщин.
— Зачем? Если что-то пойдет не так, я просто верну все как было. — равнодушно заметил Мадара, внутренне настраиваясь на предстоящую манипуляцию чужой плотью. Он на какое-то мгновение поколебался, раздумывая о необходимости узнать о них, зачем именно им пришло в голову раздеваться, когда их об этом никто не просил. Но потом решил не обращать на чужие причуды внимания, настраиваясь на уже призванного Короля Ада.
Пока женщины — одна с чисто научной точки зрения, а другая исключительно в разрезе боевых качеств — совершенно не обращая внимания на отсутствие своей одежды расспрашивали стыдливо прикрывавшего пах мутанта о физиологических особенностях его звериного тела, Учиха мысленно потянулся к хранилищу внутри призванного фантома, подготавливая три ближайших свитка, из сотен и сотен складированных там. После последовательно сформировал три слегка пульсирующих сгустка из переплетения тончайших древесных корней, забросив их в приглашающе распахнутый рот, по-прежнему видимый лишь обладателю Риннегана. Подготовка завершена. Вырвавшиеся из пустоты языки стремительно обвили три обнаженных тела, утаскивая их внутрь призванного Короля. Пора было начинать.
Если с женщинами у Мадары не возникло практически никаких трудностей, то вот с мутантом, как и ожидалось, пришлось поднапрячься. Он был вынужден не просто откатить состояние чужого тела обратно, а полностью переработать механизм активации мутации, привязывая его к только что имплантированной имитации нового органа. А это оказалось куда тяжелее для и так не слишком привычного к подобным манипуляциям шиноби.
Вновь открыв глаза и расслабившись, Учиха только теперь ощутил, что все это время у него из носа медленно текла кровь. Перенапрягся, бывает. Однако подаренная Лаурой регенерация без проблем устранила и эти повреждения, стремительно возвращая его состояние к идеальному.
Пора было оценить, насколько хороша вышла его задумка на практике. Вернувший себе привычный человеческий облик Хэнк Маккой уже не обращал внимания на собственную наготу, восторженно и вместе с тем удивленно разглядывая свою абсолютно обычную кожу пульсирующими алым глазами с тремя едва заметными черными узорами в виде запятых.
Прислушавшись к чему-то внутри себя, он резко вырос в размерах, вновь обрастая синеватым мехом и раздаваясь в плечах. А уже в следующую секунду снова стал самим собой. Таким, каким и был до всей этой эпопеи с активировавшимся Икс — геном.
— Если не ошибаюсь, я помолодела лет на семь или восемь. И эти ощущения… — Мелина Востокофф, внимательно осматривавшая саму себя такими же красными глазами, тихо плакала от радости, осторожно прикасаясь к животу.
— Что это вообще было? Эпигенетический репрограмминг, гомеотическая трансформация или горизонтальный перенос генома? — погрузилась в размышления ученая, лихорадочно пытаясь осознать суть случившегося.
— Я просто изменил ваши тела, кое-что в них поправив и добавив пару новых вещей. Теперь вы куда лучше подходите для того, что мне необходимо, вот и все. А теперь оденьтесь уже, и отправляйтесь отдыхать. — слегка раздраженно вздохнул Мадара, не желая больше терпеть чужие расспросы. — И лучше побыстрее отключите свои новые глаза, иначе вы довольно скоро свалитесь от истощения. Просто прикоснитесь к печати — татуировке на правом запястье и пожелайте приглушить зрение. Все? Тогда идите отсюда, пока я не приделал вам еще пару новых конечностей, для большей работоспособности.
Учиха Мадара внимательно наблюдал с помощью Мангеке Шарингана за спешно одевавшимися и покидавшими все ту же самую кают — компанию людьми. Точнее, не за ними самими, а за размешенными внутри них паразитами, созданными им с помощью Стихии Дерева. Тончайшие нити техники развернулись в каждом из тел практически идеально, в точности повторяя и имитируя прекрасно ему известную по старому миру систему циркуляции чакры.
Эта техника в свое время была придумана им как один из способов быстро усилить имевшего хороший потенциал, но не достаточно сильного малыша Обито. Но после первых же практических испытаний ему пришлось отказаться от дублирующей системы циркуляции чакры в пользу более плотного слияния с частью Белого Зецу. Потому, что получившаяся система обладала одним существенным недостатком — слишком низкой пропускной способностью для действительно больших объемов чакры. Плоть Зецу же была лишена этой проблемы, вместе с тем кратно усиливая все аспекты шиноби сразу.
Однако здесь, едва Мадара задумался о вариантах воплощения своей идеи, он сразу вспомнил про тот неудачный образец. Его интуиция подсказывала, что это практически идеальное решение части вставших перед ним проблем. Что ж, из того что ему удалось заметить и почувствовать, так оно и было.
Он ощущал как медленно, капля за каплей в каждом из них формируется весьма слабая для его старого мира, но, тем не менее, несущая в себе весьма характерные особенности чистокровных обладателей Шарингана чакра. Его план в очередной раз сработал. Как и всегда. Немного подготовки, и довольно скоро под светом местной звезды свой первый крик издадут совершенно новые представители его старого клана. Учиха, для которых этот мир будет родным.
Еще раз окинув взглядом опустевшее помещение, Мадара чуть поморщился, вспомнив о том, что ему предстоит повторить эту процедуру еще много и много раз.
А еще есть Лаура… При мысли о последней мужчина вновь задумался, в который раз за этот весьма долгий день. Он уже примерно представлял, как исправить ситуацию с ее порядком истощившейся мутацией, но вот что касается Шарингана и возможности обладания чакрой… Она была достойна куда большего, чем то, что он сотворил только что.
А еще, ему, пожалуй, нужно будет поискать похожий на нее тестовый образец, прежде чем окончательно утвердиться с тем, как именно он завершит ее принятие в семью.
«Похоже, в ближайшие дни мне предстоит посетить еще одно место кроме запланированного. А пока, пора поработать.» Ему предстояло изменить еще почти полторы сотни женщин, которые станут матерями нового поколения Учиха. И это не считая детей и остальных Вдов, все еще разбросанных по миру.
Покой легендарному шиноби в ближайшее время и правда, мог только присниться.
Куинс, Нью — Йорк. 30 мая 1992 года.
Из мощных профессиональных колонок, слишком дорогих для их небольшой, но уютно обставленной квартиры, доносился мелодичный гитарный перебор, сопровождавшийся ритмичными ударными. Красивая мелодия растекалась по гостиной, однако в этот раз белокурой восьмилетней девочке не хотелось пританцовывать ей в такт, напротив, она мечтала лишь о том, чтобы музыка заглушила звуки слишком громко бьющегося сердца и не дала монстрам услышать ее сдавленный плач.
Читай молитвы, малыш[1],
И не вздумай, сын мой,
Пропустить ни одной.
Мощный хрипловатый баритон вплетал в свои слова предупреждение о возможном приходе песочного человека, но ей не хотелось подпевать любимой маминой группе, она лишь желала, чтобы все происходящее сейчас оказалось просто сном.
Каких-то полчаса назад девочка все еще весело дурачилась вместе со своими родителями, желая провести как можно больше времени со столь редко бывающим дома отцом. Они поставили в проигрыватель пластинку из обширной коллекции ее матери и весело обсуждали забавные прыжки мистера Реджи по своему новому дому. Ему было только несколько недель, и мама все еще не хотела выпускать его в большой террариум, оставляя в маленьком.
Сейчас же девочка могла лишь вцепиться в стеклянный «домик» с довольно милым паучком — скакуном, сглатывая слезы при виде того, что именно происходило в их гостиной. Она хотела закричать на монстров, прося их оставить ее папу и маму в покое, но не делала этого. Просто потому, что помнила последнюю мамину просьбу, перед тем, как ее запихнули в шкаф, загородив еще и миниатюрным террариумом. «Все будет хорошо, я тебе обещаю. Просто веди себя тихо и позаботься о мистере Реджи, солнышко! А мы с папой позаботимся обо всем остальном.»
Она была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что родители ее обманывают. Достаточно внимательной, чтобы замечать признаки усталости и тревоги на лице отца в последние дни, и их тревожные разговоры об ужасных событиях, происходивших где-то там в большом мире этого города. Но ей всегда казалось, что именно дома все всегда будет хорошо. Это же ее дом. Самое безопасное и счастливое место на всей Земле.
Вот только, когда этим вечером в их дверь сначала постучали, а затем она, вместе с папой и мамой, услышала с той стороны чужой, какой-то неправильный голос, ее детская безраздельная вера в это впервые поколебалась. Именно поэтому она и сидела сейчас в шкафу, стараясь не смотреть на лежащую на полу с открытыми глазами ставшую слишком страшной маму. На медленно, словно против своей воли, отвечавшего на чужие вопросы отца, с таким потерянным, потухшим взглядом, которого она никогда раньше в жизни не видела.
Тихо, детка, замолчи.