Всеотец же все так же продолжал набираться сил. Пусть тело его и пребывало во сне, разум не переставал наблюдать за всеми Девятью Мирами. И вмешиваться в их дела по мере необходимости.
Где-то в Карибском море. За день до этого.
Учиха Мадара расслаблено сидел прямо на стоявшем в центре просторного помещения металлическом столе, мысленно пополняя уже достаточно разросшийся список дел на ближайшие дни. Одновременно с этим частью своего сознания контролируя древесного клона, который следовал за любопытной Лаурой, которая так и норовила посетить каждый уголок этого достаточно большого корабля.
С момента небольшой тренировки с довольно прочным мутантом прошла всего пара часов, с момента подъема кораблей обратно на поверхность моря — сорок минут. За которые Учиха успел с помощью клонов избавиться как от трупов персонала, так и ото всех следов случившейся здесь бойни, буквально смыв их с помощью Стихии Воды. Прибывшие на древесной платформе женщины с ребенком тут же были загружены множеством поручений: пока шпионка пошла проверять и подготавливать его будущих помощниц к скорому разговору, ученой пришлось инспектировать имевшееся на борту оборудование, проглотив под его взглядом все имевшиеся у нее возражения.
А вот Лаура… Мадаре не понравилось то легкое разочарование, проскользнувшее на ее лице при виде внутренних помещений корабля, больше напоминавших одну большую лабораторию. Она явно ждала совсем не этого результата. Он позволил себе лишь вздохнуть, отмечая в списке дел еще один пункт — о полноценном доме для своей дочери. Как же давно ему не приходилось задумываться о чувствах близких людей. Отвык.
Закончив с приблизительным перечнем будущих дел, шиноби окинул активированным Шаринганом уже порядком разросшуюся толпу женщин самого разного возраста, полукругом собравшихся вокруг него. Здесь были и совсем еще подростки, и даже несколько преклонных матрон, имевших весьма цепкий взгляд.
Ему понравилось то, что он увидел. Страх переплетался с решимостью, надежда скрывалась среди осторожности и настороженности. Сломаны, но не сломлены. С этим уже можно было работать.
— Я предлагаю вам выбор. — Учиха говорил расслаблено, словно бы его и не волновал результат этой беседы. Как оно, впрочем, и было. — Вы можете покинуть этот корабль прямо сейчас, поскольку вы не узники этого места. Больше нет. Каждая желающая будет доставлена на материк примерно через пару часов после принятия решения, и что она будет делать со своей свободой дальше — мне уже не интересно.
Мадара видел, как при этих словах вместо того, чтобы испытать облегчение, Вдовы лишь сильнее напряглись. «Какие недоверчивые.»
— Тем же, кто останется, я надену на шеи новые ошейники. Куда надежнее тех, которые были на вас раньше. Вы не сможете ни сбежать, ни предать меня. Лишь умереть, попытавшись.
Шок. Недоверие. Ярость. Женщины чуть слышно переговаривались между собой, явно не понимая до конца, как именно им стоит реагировать на столь вопиющее предложение. Даже стоявшая чуть в стороне от остальных Мелина напряглась, не совсем понимая, чего именно он добивается. И только самые старые Вдовы оставались на удивление спокойны. Хорошие все же заготовки достались ему в этот раз.
— Мне не нужна ваша преданность, лишь следование приказам и помощь в достижении моих целей. Взамен я дарую вам новые тела: молодые, сильные и здоровые. Я укажу вам путь, дам цель и позволю стать частью чего-то большего, чем вы есть сейчас. И, наконец, я верну вам то, что отняли ваши бывшие хозяева. Я позволю каждой из вас испытать чудо рождения новой жизни.
Большая кают — кампания, использовавшаяся раньше исключительно самим Дрейковым и его ближайшими приближенными, погрузилась в оглушительную тишину. Шагнувшая вперед женщина, одна из самых опытных здесь, внимательно посмотрела прямо в залитые краснотой Шарингана глаза Мадары:
— Допустим, все будет так, как вы и говорите, мистер. Вот только я уже давно не верю в добрых самаритян. Перестала сразу после того, как мне сделали принудительную гистерэктомию. Вы знаете, каково это, когда из вас вырезают все репродуктивные органы, просто для того, чтобы вы не отвлекались на посторонние мелочи вроде возможной семьи и детей? Когда каждый чертов день вы хоть и не видите в зеркале, но отлично знаете, что эти почти не заметные шрамы все еще там? Понимаете, что все это безвозвратно? — пожилая женщина говорила спокойно, внимательно наблюдая за столь же спокойным и равнодушным шиноби. — И тут к нам прилетает фея — крестная и обещает исполнение всех желаний. Возможность стать матерями это хорошо. Но что это будут за дети? Потому что, как мне кажется, все дело здесь именно в них.
— Умная. Это хорошо. Надеюсь, ты здесь такая не одна. — Учиха встал со стола и выпрямился, окинув вновь изменившимися глазами, в которых теперь горел сложный узор из линий и кругов, каждую из находившихся здесь будущих и действующих Вдов. — Все без исключения родившиеся у вас дети будут весьма далеки от понятия «обычные». Они будут сильнее своих сверстников. Умнее. Совершеннее. Все потому, что каждый из них будет нести в себе наследие Великого Клана Учиха. Моего Клана.
Мадара замолчал, давая всем здесь присутствующим осознать всю полноту его слов. Он уже знал, что именно они спросят дальше. И они его не подвели:
— Ты хочешь, чтобы мы стали твоим конвейером по созданию армии суперсолдат? Что за бред вообще ты несешь?!
— Эти дети не будут армией. — покачал головой Учиха, мысленно в очередной раз задумываясь о том, как же все было легко и просто, когда рядом были одни лишь безотказные Белые Зецу. Отвык он от вербовки простых людей. В последний раз шиноби занимался подобным очень давно, в те славные времена, когда ему пришлось принять на себя бразды правления кланом сразу после того, как его боевая коса пробила грудь старика Макото. Впрочем, не стоило отвлекаться…
— Им будет нужна ваша любовь и поддержка. Они будут обижаться, впадать в гнев или уныние, радоваться или восхищаться. А самое главное, они будут любить и этот мир, и вас, своих родителей, и близких им людей. Я дам им знания и умения, дам возможности изменить как окружающую их действительность, так и всю эту реальность. Мне и самому интересно, какой именно путь они изберут. — Мадара сказал достаточно. И, судя по тому, что именно видел перед собой его Шаринган, он достиг поставленной им перед собой цели. Как и всегда. — У вас есть двадцать четыре часа, чтобы определиться со своей дальнейшей судьбой. Думайте.
Шиноби направился на выход из помещения, почти не обращая внимания на расступавшихся перед ним Черных Вдов. Им предстояло еще многое обсудить.
Он же собирался создать очередных теневых клонов. Ему нужен был завербованный недавно ученый, пора было вводить его в курс дела. А так же следовало позаботиться о легализации Вдов и поиске подходящего участка под создание наземной базы. Как же хорошо, что среди его трофеев есть и весьма лояльный, пусть и недобровольно, глава местного Анбу.
Забавно, но ему не хотелось снова расстраивать Лауру. Как же давно кто-то мог вызвать у него такие эмоции…
— Мелина.
— Ольга. Татьяна.
Спустя десять минут после ухода Мадары в большой кают — компании практически ничего не изменилось, за исключением тройки Черных Вдов, усевшихся друг против друга за все тем же металлическим столом.
С одной стороны вольготно устроилась недавно прибывшая Мелина Востокофф, с другой — две весьма пожилые женщины, единственные представительницы самого первого выпуска Красной Комнаты, дожившие до этих дней. Лицо первой было обезображено застарелым рваным шрамом от ножевого ранения, волосы второй были практически седы, и собраны в свисавшую сбоку на грудь косу. Именно они, с молчаливого согласия остальных, выражали волю собравшихся здесь женщин.
— Я всегда знала, что рано или поздно ты предашь всех нас ради собственного выживания.
— Все лучше чем подкладывать под Дрейкова и его приближенных молоденьких девушек, убеждая их в том, что это великая честь. Сколько их было за этот месяц? Три? Пять? — неприятно ухмыльнулась совершенно не задетая словами седовласой Вдовы Мелина, скрестив руки на груди. — Я удивлена тем, что никто из сестер не решился свести с тобой счеты, пока остальные вырезали персонал.
— Всем нам приходилось поступать так, как мы поступали не от хорошей жизни. Оставим это. — спокойно прервала зарождавшийся конфликт Ольга Волкофф, после чего внимательно посмотрела на более молодую женщину. — Что с той троицей, которую отправили изначально?
— Так это твои подопечные? Если кратко, то они живы, и, думаю, скоро к нам присоединятся. — немного подумав, уклончиво ответила Мелина, не до конца представляя, как именно объяснить им как существование странного бумажного свитка, так и механизм его работы, заставивший трех молодых девушек временно исчезнуть. Что это вообще было? Они превращались в чернила, из которых состояли рисунки-печати? Их перемещало в некое место или пространство? Или обращало в иное состояние, расщепляя на молекулы, чтобы, когда понадобится, вновь собрать их вместе, как в недавно виденном ею фантастическом фильме?