И вот теперь этот актёр погорелого театра снова явился на сцену.
Выглядел он так, будто перед выходом специально повалялся в земле, чтобы всем своим видом показать, как же сильно ему досталось и какие страшные физические и морально-нравственные страдания он перенёс. Из ноздри стекала тонкая струйка крови, взгляд был как у побитого щенка под дождём, а форма и щёки местами измазаны землёй.
— Киске, чёрт тебя дери, лентяй проклятый! — сквозь зубы процедила Йоруичи, глядя на своего анику-воина. — Ты почему не помогал мне во время сражения?!
Взгляд Урахары стал ещё более жалобным. Кровь из носа потекла сильнее и теперь уже капала с подбородка на грудь.
— Вы чего, Йоруичи-сама? Разве вы не видели, как я бросился уважаемому Кенпачи наперерез?!
Я стоял чуть в стороне и с удовольствием наблюдал за их перепалкой. Йоруичи обвиняла подчинённого в трусости и безделье, а тот с самым несчастным видом уверял, что практически одолел меня и для полной победы ему не хватило буквально капельки сил.
Постепенно капитан Второго отряда выпустила пар и как будто уменьшилась в росте. Урахара, видимо решив, что гроза миновала, тоже перестал так старательно изображать смертельно пострадавшего. Дурашливая маска никуда не исчезла, но теперь за ней уже отчётливо проглядывала серьёзность.
Он повернулся ко мне.
— А знаете, капитан Сигиллит, я с вами согласен.
Такая резкая смена тона немного выбила меня из колеи.
— Согласен с чем?
— С тем, что за столь короткий срок Совет Сорока Шести при всём желании не мог успеть собраться, всё обсудить, договориться и вынести единогласное решение. Если честно, за последние пару сотен лет я вообще не припомню случая, чтобы Совет хоть по одному вопросу пришёл к полному единодушию.
С самого момента, как этот клоун выбрался из кустов, где-то внутри меня засело странное беспокойство. Пока шёл разговор, я раз за разом прощупывал восприятием окружающее пространство, пытаясь понять, что именно меня напрягает.
Тревога не отпускала, но её источник упорно оставался где-то за пределами восприятия.
— Направь свет в глаза — и всё поймёшь, — внезапно произнёс Анафема.
— Что ты имеешь в виду, Киске? — с лица Йоруичи начала сходить краска.
Я последовал совету Анафемы.
Стоило моим глазам вспыхнуть, как оба собеседника заметно напряглись. Я медленно осмотрелся и повернул голову влево…
Вот ты где.
— Он имеет в виду, что приказ, заставивший вас действовать без санкции Главнокомандующего, — подделка. Я прав, Ямамото-сама?
Там, где ни обычное зрение, ни сенсорика не замечали ничего подозрительного, светящиеся глаза теперь различали размытую фигуру старика, скрытую под пологом какого-то кидо.
«Что-то я чересчур расслабился», — мысленно пожурил я себя.
Если бы на месте Главкома оказался какой-нибудь недоброжелатель с дурными намерениями, такая беспечность вполне могла закончиться для меня очень плачевно. Вплоть до того, что я бы просто откис, даже не успев понять, откуда прилетело.
В ответ из пустоты донёсся хмык, заставивший представителей Второго отряда вздрогнуть. Следом Главнокомандующий развеял скрывавшую его технику.
— Верно, Кенпачи, — произнёс старик.
Он перевёл взгляд на Йоруичи, и та невольно вжала голову в плечи.
— О чём ты думала, капитан Шихоин, когда начинала такую операцию без моего ведома?
Таким злым я старика ещё ни разу не видел.
Несколько секунд Йоруичи выглядела загнанной в угол, но затем вскинула подбородок и ответила:
— Я капитан Второго отряда и глава Отдела тайных операций. Подчиниться приказу Совета было моей прямой обязанностью.