— Ты обронил фразу «для начала». Есть что-то ещё?
На самом деле ответ на этот вопрос интересовал меня постольку-поскольку. Куда сильнее давил другой, поистине катастрофический факт: перспектива остаться без собственного меча в щепки разносила все мои тщательно выстроенные планы.
Оэцу посмотрел на меня с едва заметной укоризной:
— Ты бы не задавал столь глупых вопросов, если бы понимал истинную суть занпакто.
— Ну так просвети меня, — вяло обронил я, даже не пытаясь изобразить живой интерес.
— Не имею права, — Бог Меча демонстративно развёл руками. — Могу лишь сказать, что асаути — это не просто банальное оружие. Его предназначение куда масштабнее и глубже всего, что ты вообще способен себе вообразить.
Возможно, будь я в лучшей форме, то клюнул бы на его удочку и заинтересовался этой теорией заговора. Но всё, чего мне хотелось на данный момент, — это добраться до постели и как следует отоспаться. А загадки, интриги, расследования волновали меня сейчас в самую последнюю очередь.
— Ладно, — я с трудом поднялся на ноги, превозмогая слабость в коленях. — В гостях хорошо, а дома лучше.
— Уходишь? — разочарованно протянул Нимая.
Видимо, он рассчитывал, что после его туманных намёков во мне мгновенно проснётся азарт юного исследователя, и я, одержимо выпучив глаза, брошусь выяснять, чем же на самом деле являются его опасные поделки. Однако для этого сейчас было не время и не место.
— Да, мои люди, наверное, меня уже потеряли. Хотя… — я на секунду задумался, вспомнив про искажение восприятия, — времени-то прошло всего ничего. Ладно, неважно. Благодарить тебя за этот «чудесный» подарочек я не буду, — я подошёл к сундуку, поудобнее взялся за ручки, вздёрнул его в воздух и направился к выходу.
— Обойдусь, — Оэцу лениво отмахнулся от меня и вальяжно устроился в кресло.
Уже у дверного проёма, не питая особых надежд на конструктивный ответ, я обернулся и спросил:
— Ну а совет-то ты мне напоследок дать можешь? Что мне делать? Как стать полноценным шинигами, не имея на поясе нормального занпакто?
— Совет, говоришь? — негромко пробормотал он, отстукивая пальцами быструю дробь по столику. — Что ж, совет — это можно. — Он резко замер и твёрдо, без тени привычного дурачества, посмотрел мне прямо в глаза: — Не отказывайся от этого клинка.
— Да ты, кузнец, совсем из ума выжил, — я хмыкнул, со всё возрастающим недоумением разглядывая Бога Меча. — Этот монстр едва не переписал мою личность! Без вопросов, даже без малейшей попытки пойти на контакт. Я запру этого «товарища», — я слегка встряхнул тяжёлый сундук в руках, — в самую глухую кладовую и благополучно забуду о его существовании.
Оэцу терпеливо дождался, пока иссякнет мой фонтан возмущения, и продолжил столь же невозмутимо, будто я вообще ничего не говорил:
— Не отказывайся от него. Попытайся найти подход. Ты упускаешь из виду один ключевой нюанс: если бы ты был ему безразличен, он бы не остановился, и ты послушно довёл бы своё самоубийство до конца. Но нет. Как ты сам только что признал, стоило духу заметить твои приготовления, как он мгновенно прекратил атаку. Дай ему хотя бы один шанс. Но в следующий раз подойди к знакомству с большей собранностью и вниманием.
Заметив мой скептический прищур, создатель занпакто зашёл с другого фланга:
— Скажу честно: если сумеешь обуздать этот клинок и наладить с ним связь, ты взлетишь на такую высоту, что мне самому страшно представить предел твоих возможностей. Уговаривать не стану. Волен поступать, как знаешь. Можешь запереть его и навсегда остаться безусловно сильной, но… глубоко заурядной, не исключительной душой.
Я несколько секунд переваривал услышанное, но сухие опилки в черепной коробке по-прежнему мешали мыслить трезво. В итоге я лишь устало повёл плечами:
— Я подумаю.
Выйдя на улицу, я остановился и огляделся вокруг. Великолепное, идеально ухоженное поместье. Пейзаж дышал безмятежной роскошью: утончённая архитектура, безупречный ландшафтный дизайн — всё здесь было выверено до миллиметра, гармонично и со вкусом. Вот только для меня это прекрасное место отныне навсегда останется символом леденящего ужаса и едва не случившейся окончательной гибели.
До своего поместья я добрался на чистом упрямстве. Сундук велел не трогать никому и запер в своей комнате, после чего рухнул на постель прямо в одежде.
— Знатно же меня приложило знакомство с занпакто, — хрипло пробормотал я, когда слуга сообщил, что я беспробудно дрых четыре дня. — Ну, по ощущениям где-то так оно и есть, — кивнул я собственным мыслям и, быстро перебирая затёкшими ногами, поспешил облегчиться.
Кое-как приведя себя в чувство и плотно подкрепившись, я устроился в облюбованной беседке на краю поместья, прихватив с собой полный чайник и пиалу. Отдельно и очень твёрдо настоял, чтобы никаких сладостей мне не приносили. Одного раза хватило с избытком.
— Итак, что мы имеем на данный момент? — задал я вопрос пустоте.
А имеем мы полный крах всех моих планов. До самого основания. Скорее всего, даже без занпакто я сумею силой выбить себе место капитана Одиннадцатого отряда. Но как на это посмотрит верховное начальство? Я ведь не Шихоин Йоруичи, принадлежащая к высшей аристократии. Потомственному капитану из великого клана ещё могут простить подобные чудачества — например, отказ от обязательного атрибута любого шинигами, поступающего на службу в Готэй 13. Об этом чётко говорилось в воинском уставе, который я заблаговременно изучил от корки до корки. Так что я сильно сомневаюсь, что меня, такого красивого, примут на должность капитана. Да что там капитана — меня без асаути и рядовым не возьмут.
— Беда… — я откинулся на спинку скамьи и запрокинул голову, всматриваясь в чистое небо.
Настроение было паршивым — и это ещё мягко сказано. Будь я один, давно бы плюнул на амбиции и затерялся где-нибудь на далёкой периферии Руконгая. Жил бы простой, размеренной жизнью, нашёл бы ремесло по душе. А в будущем, когда Айзен провернёт свой монументальный эксперимент над группой капитанов и лейтенантов, отыскал бы лазейку в мир живых и напросился в компанию к Урахаре Киске. Тот со временем наверняка сообразил бы для меня качественный гигай. Коротать века среди смертных всяко веселее, чем торчать в этом загробном царстве. Однако за моей спиной стояли люди, которые искренне на меня надеялись. Я просто не имел права малодушно пожать плечами и бросить их на произвол судьбы.