Bleach: Император душ. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Улыбка сходила с лица сенсея медленно, удар за ударом. И чем меньше её оставалось, тем злее он бил.

Скучно мне стало на пятом ударе.

Бил он хорошо, не отнять. Школа за ударами стояла настоящая, многолетняя: связки чистые, переходы грамотные, ноги работают. По здешним меркам — мастер, и не из последних. Лет через двести, если бы тянул лямку и не дурил, вышел бы из него толк.

Но читался он, как букварь.

Каждый удар он готовил лицом. Глаза — туда, куда сейчас пойдёт боккэн. Плечо — за полвдоха до замаха. К пятому удару я уже не следил за его деревяшкой, незачем было: он сам всё рассказывал, заранее и подробно. Бей он хоть вдвое быстрее — не поменялось бы ничего. Телеграф остаётся телеграфом, на какой скорости ни стучи.

И вот что было любопытно: скидок на новичка он не делал. Совсем. Бил в полную силу, в сустав, в горло, на слом. В учебном зале, на третьем занятии, при всём строе. Не успей я — и лежать бы новичку с пробитой головой. Видимо, так и было задумано: не убить, понятно, но уронить — больно и некрасиво. Чтоб запомнили все.

Ну что ж. Урок так урок. Только давать его буду я.

Одно я решил сразу, ещё до того, как сменил стойку: калечить нельзя. Хоть руки и чесались, врать не буду. Но он тут не сам по себе — он преподаватель Академии. За ним должность, а за должностью кто-то, кто его на неё ставил. Покалечь я его — пойдут вопросы, комиссии, разбирательства, и весь мой план тихой учёбы накроется из-за одного дурака с амбициями. Нет уж. Пара оплеух. Обидных, прилюдных, чтобы дошло и до него, и до зрителей. И хватит с него.

Я перестал отступать.

Его боккэн пошёл сверху — я шагнул внутрь удара, под замах, и хлопнул его по пальцам. Несильно. Оплеуха, не удар. Он отдёрнул руку, перехватил, отскочил — быстро, грамотно: школа сработала раньше головы. По глазам было видно — ещё не понял. Решил, случайность.

Я дал ему замахнуться ещё раз. Шагнул внутрь. Хлопнул по тем же пальцам.

Вот теперь понял.

Дальше я просто пошёл вперёд.

Ничего хитрого я не делал. Шаг — и я в его дистанции. Он отбил, отступил. Шаг — я снова в ней. Хлопок по предплечью. По плечу. Плашмя по рёбрам — звонко, на весь зал. Я не бил, я отвешивал оплеухи, размеренно и буднично: за искусство — раз, за горло на третьем занятии — два, за улыбочку — три.

Школа его сыпалась на глазах. Связки ударов рассыпались, ноги стали врать, замах пошёл от злости, а не от головы — а злость в мечах плохой советчик, хуже только страх. Страх подошёл следом.

И тогда он прыгнул в сюнпо.

Воздух хлопнул, сенсей исчез — для всего зала. Сзади-слева, на выдохе, с разворота в шею: красиво, ничего не скажешь, последний козырь, и не из дешёвых. Для здешнего новичка — смерть или позор.

Беда его была в том, что двигался он быстро, а решал — медленно. Куда он выйдет из шага, я знал раньше, чем он туда вышел: тело его кричало об этом, как и прежде, только теперь громче и с перепугу. Я даже поворачиваться толком не стал. Отклонился, пропустил его боккэн мимо уха и ударил рукоятью снизу в запястье — коротко.

Деревяшка его взлетела под потолок.

Пока она крутилась в воздухе, он дёрнулся за ней — рефлекс, последнее, что осталось от его школы. Не успел. Мой боккэн лёг ему на шею раньше, плашмя, мягко. Так и замерли: я с деревяшкой у его горла, он — с пустыми руками и задранным подбородком.

Сзади грохнулся об пол его боккэн — и в зале стало очень тихо.

— Спасибо за урок, сенсей, — сказал я и опустил боккэн. Поклонился. — Очень поучительно.

И пошёл на своё место в строю.

А вот что было в этом всём по-настоящему интересно — так это не сенсей.

Сенсея я выкинул из головы раньше, чем дошёл до своего места. А вот чужое внимание — то самое, ровное, поставленное, что пасло меня с первых дней, — выкинуть не вышло. Потому что в тот момент, когда я перестал отступать и пошёл вперёд, оно изменилось.

Подалось.

Не знаю, как сказать точнее. Чутьё моё — не глаза: кто смотрит, я не вижу, я чую, как смотрят. До того дня смотрели ровно, издали, вполглаза — так дежурный смотрит на ворота, в которые никто не ломится. А тут — будто разом подались вперёд. Внимание сгустилось, подобралось, впилось. Пока я гонял сенсея по залу, за мной следили так, как следят за тем, ради чего сидели в засаде.

Бой кончился — и оно отхлынуло. Снова ровное, снова издали. Дежурное.

Я встал в строй, опустил боккэн и подумал: занятно. Очень занятно.

Думать дальше не стал. Не время и не место: вокруг строй, впереди урок, а такие мысли любят тишину. Отложил на потом.