— Он снова летит к нам! — Алиса, вцепившись в подголовник, смотрела назад. — Что им нужно от нас?!
— Не хочу знать, — процедила я, выискивая глазами неприметный поворот. — Лучше держись покрепче!
Замедлив ход, я вывернула руль. Джип подскочил на бордюре и кинулся в переулок, пока дождь превращал лобовое стекло в акварельное пятно. Разбрасывая бампером какие-то паллеты, лопая с брызгами мусора чёрные пластиковые мешки, машина проскочила узкий проезд и с пронзительным визгом шин вновь вырвалась на улицу. Заражённые, словно нелепые дорожные конусы, неприкаянно бродили по проезжей части. Я вращала руль, огибая кособокие силуэты, что возникали из пелены, как кошмары, с брызгами пролетала сквозь вскипающие лужи, а где-то сверху, над струями разгоравшегося дождя прямо над нами гудел дрон-преследователь.
Из влажно-серой пелены вырос очередной перекрёсток, а за ним раскинулось нагромождение из машин. Это была не просто пробка — впереди стояла стена из автомобилей. Кто-то намеренно создал этот затор, может, те же наёмники, чтобы канализировать движение. Легковушки, фургончики, огромная фура с прицепом — всё это было свалено в кучу, словно забытые гигантским ребёнком большие игрушки.
«Райно» застыл поперёк перекрёстка. Слева — ещё машины, за которыми виднелись другие, а справа — свободная дорога. Поворот руля — и «Носорог», ревя мотором, понёсся вперёд. Напролом. Снёс одного нелюдя, отшвырнул его кенгурятником в дождь. Следующее тело, как кегля, полетело в сторону…
Горизонт плясал в струях дождя, а компас в голове сбился окончательно. Юг, восток, запад — всё смешалось в серой круговерти. Я больше не вела машину к цели — я просто отпрыгивала от угроз, как загнанный зверь, тыкаясь в тупики каменных джунглей. Поворот… Поворот…
Из-за стены дождя выскочил стоящий поперёк дороги микроавтобус. Дёрнув руль в сторону, я обогнула препятствие, и на мокром асфальте машину понесло юзом. Прочертив несколько метров колёсами, стальной зверь выровнял ход… и из темноты вдруг стремительно надвинулась канава, пересекающая дорогу.
Я резко крутанула руль и ударила по всем педалям сразу. Сбоку раздался истошный визг, машина с размаху взлетела над траншеей, а я только и успела выбросить руку, чтобы придержать ребёнка. Спустя миг джип вонзился в противоположный берег из рваного асфальта, битых плит и сползающего песка…
Глава XVIII. Путеводная звезда
Я тонула в чём-то мягком, вязком, похожем на пластилин, от которого воняло горячей пластмассой, химией и порохом разряженных подушек безопасности. Сквозь ватное оцепенение и гул в ушах ощущала, как меня тормошат и колотят по спине чьи-то руки. Слабые, но настойчивые. Я щурилась и морщилась, пытаясь отдохнуть ещё немного, ещё хоть пять минуточек, а ручонки всё трясли и трясли меня. Трясли и трясли…
… — Лиза, очнись! Почему ты не шевелишься?! — многократным эхом доносился детский голос через вязкие толчки крови в ушах. — Ну я прошу тебя, очнись, Лиза! Давай же! Ну проснись!
Неподалёку лаяла собака, и что-то перемещалось над нами, назойливо жужжа, словно электрический блендер. Жутко не хотелось просыпаться, но за шиворот лилась вода, а подушка безопасности сдулась уже окончательно. В грудь впился жёсткий круглый руль.
Колени покрывало блестящее стеклянное крошево, мелкие осколки были везде — на сиденье, на коврике, на приборной панели. Они хрустели под ногами и смешивались с водой. Потоки жидкости шуршали по железу и стекали ручьями к педалям, образуя лужу, и всё это венчала торчащая сквозь стык крыши и лобового стекла труба — прямо у меня над головой.
… — Лиза, пожалуйста, проснись! — в шуме воды слышала я.
Наконец я собрала мысли в кучу и вспомнила. «Мы пытались скрыться от погони, случилась авария… И кому же пришло в голову рыть траншею посреди города… Сколько времени прошло? Наверное, немного…»
Разлепив наконец веки, я впустила в чугунную голову тусклый свет.
— Я здесь, хорошая, здесь, — пробормотала я, нащупывая ребёнка за спиной.
— Ты не поранилась? — взволнованно причитала девочка. — С тобой всё в порядке?
Уткнувшись дымящимся капотом в землю, машина наискосок лежала в глубокой канаве, как подстреленный зверь. Наш зверь. Наш дом на колёсах. Всё. Приехали. Кнопку зажигания можно было даже не искать — этот стальной труп уже никогда больше не заурчит.
— Голова на месте, руки-ноги тоже, — ответила я, выползая из-за руля. — А ты как?
— Со мной всё в порядке! Меня друзья спасли! — Алиса за руку потянула меня наверх через перегородку, к прямоугольнику задней створки кузова. — А Оскар помог вылезти и теперь лает на беспилотник.
Сумка… Она была на мне, и мой верный пистолет лежал в ней. Стряхнув с себя то, что осталось от лобового стекла, я перебралась в кузов и вскарабкалась наверх, под дождь и красный глазок дрейфующего в мокром воздухе дрона. Помогла выбраться девочке, которая тут же воскликнула:
— Они догнали нас!
Появившаяся в мощных лучах прожекторов собака грозно лаяла то на приближавшийся рёв моторов, то на вихляющий в воздухе алый огонёк. Стало ослепительно светло, словно днём — установившаяся напротив россыпь огней в сумраке выжигала глаза. Прорываясь сквозь шелест воды, грянул голос:
— Не двигаться, оставаться на своих местах! Попытка к бегству — расстрел на месте!
Мы замерли, словно дикие звери на ночной трассе. Укрытая нами с Оскаром от слепящих фар Алиса стискивала посеревшего от влаги плюшевого медведя с леденцом в лапах. Оскар замер перед нами на пути яркого прожектора в напряжённой позе, а я на всякий случай спрятала за спину механическую ладонь. Ветер хлестал по лицу проливным дождём, насквозь пропитывая одежду. Бушевала буря — явление для этих мест почти невиданное.
Барражировавший над нами красный огонёк дрона опустился на одну из машин. Чёрные тени мелькнули в свете фар, и из дождя возникли громоздкие силуэты бойцов в полной экипировке.
— Руки держать на виду!
— Не стреляйте! — воскликнула Алиса.
— В догонялки решили поиграть? — Голос из-под маски был злым и раззадоренным. Дуло упёрлось мне в грудь. — Откуда боевой имплант?