Голос Бурята вырвал меня из оцепенения, я собрала в кулак всё своё мужество, распахнула балконную дверь и в полный рост вышла к деревянным перилам.
Две дюжины голов дружно повернулись на шарнирах и вперили в меня немигающие взгляды кровавых мячиков для гольфа. С глухим стуком опустив тяжёлое оружие на балконную балюстраду, я направила дуло в одного из доходяг и нажала на спуск.
Оглушительный хлопок сотряс дом, из груди существа брызнул кровавый гейзер, и оно рухнуло, как подкошенное. Теперь на меня смотрели десятки лиц — измождённых, грязных, пучеглазых. И как по команде, вся разношёрстная толпа кинулась под балкон, к дверям.
Молния была уже рядом. Отбойным молотком стучали короткие очереди — она прицельно била по заражённым из винтовки, а шокер болтался у неё на плече. Упал один, второй, третий — один за другим в нелепых позах они валились в высокую траву.
Я тем временем перегнулась через перила и глянула направо — туда, где Бурят уже откатывал в сторону одну из створок амбарных ворот. Двое чудовищ резво скакали в его сторону. Ещё одно вдруг выпрыгнуло из-за торца амбара, в считанных метрах от бойца.
— Бурят, сзади! — вскрикнула я, вскидывая оружие.
Мелькнул в прицеле оранжево-песочный камуфляж и тактическая маска — Аркадий скрылся в темноте амбара. Выстрел отдачей ударил в плечо, брызнул фонтан выбитой деревянной щепы — мимо, — и следом за Бурятом в приоткрытый створ нырнул грязно-серый силуэт.
Я повела стволом левее, задержала дыхание и вдавила спуск. Толчок отдачи — и снаряд вгрызся в бок бегущего к амбару заражённого. Подсечённый, он сделал кувырок в воздухе и распластался в грязи. Из наушника доносились хрипы, шорох одежды и глухие удары, а на первом этаже зазвенело, разлетаясь вдребезги, стекло.
— Бурят, приём! — несмотря на волнение в голосе, Агата размеренно и сосредоточенно, словно машина, выбивала одного заражённого за другим. — Что там у тебя происходит?!
В ответ — молчание. Под балконом хрустело и грохотало по дощатому полу, рычало и хрипело на разные лады — твари вломились в дом и приступили к поискам пропитания.
«Если он не выйдет, нам конец», — подумала я, прикидывая расстояние до земли, до деревьев, до амбара. Везде они. Выхода нет.
— К нам гости пожаловали, — крикнул Умник из комнаты. — Что там с машиной?! Нам бы уже свалить отсюда!
— Дайте минуту, — отозвался наконец Бурят.
Умник был уже тут как тут, на балконе. Быстро оценив ситуацию, он ловко взмыл на хрустнувшие под его ногами перила, перелез на покатую крышу дома и стал карабкаться наверх.
— Придурок, ты что, компьютер оставил?! — Молния метнулась в комнату, я — следом за ней.
Грохочущие шаги за стеной сливались в какофонию. Молния шмыгнула в кабинет и, захлопнув ноутбук, схватила его со стола. Тут же в хлипкую межкомнатную дверь со стороны коридора врезалось тяжёлое тело. Треснули и жалобно завыли доски, и спустя секунду дверь провалилась внутрь.
Громко падая, оскальзываясь друг на друге и цепляясь за ковёр, грязные, нечленораздельно орущие безумцы на четвереньках ползли сквозь спальню, а следом за ними в узкий дверной проём, толкаясь и пихаясь, лезли всё новые — оскаленные, вонючие, шумные.
Молния отступала к балкону, поливая груду движущихся конечностей непрерывным сверкающим и грохочущим огнём, а я, не целясь, от бедра разряжала винтовку. Отдача колотила в бок и по рукам, ватной подушкой уши заложило от грохота, гильзы горячими брызгами ложились на пол.
Секунды смешались в какой-то невнятный, суетливый, тарахтящий комок, мелькнула порхающая на ветру занавеска, яркое пятно солнца в белеющем небе, красно-бурая дранка — и вот мы втроём уже сидим на коньке крыши, а следом за нами, спотыкаясь о гонт и сползая со ската, рвётся стая чудовищ. Гром выстрелов и хриплые вскрики бешеных забивали голову протяжным свистом.
В стороне от дома почти бесшумно створы амбара рывком выдернула из пазов огромная механическая сила, и из облака разлетающихся досок и щепок вверх метнулся чёрный рокочущий силуэт массивного глайдера.
Гильзы со звоном падали на черепицу, чудовища один за другим катились со ската и исчезали внизу, с балкона на кровлю с завидной ловкостью взбирались всё новые, а мы бок о бок пятились назад, на противоположную сторону крыши.
— Бурят, мы здесь, наверху! — Умник махал рукой нашей надежде на спасение.
— Перезаряжаюсь! — крикнула Агата, выщёлкивая очередной магазин.
Глайдер приблизился по дуге и завис напротив конька, над деревьями. Сдвижная дверь распахнулась, мы с Агатой переглянулись — без лишних слов, словно пушинку, она буквально забросила меня в просторный салон боевой машины, а я приняла из её рук оружие, ноутбук и помогла забраться ей. Умник нырнул в прохладную полутьму следом — и с отчаянным хриплым воплем одно из чудищ сигануло за Архипом и серо-грязными руками вцепилось в его куртку. Плешивая голова злобно стучала гнилыми зубами в сантиметрах от его лица.
Машина вильнула в сторону, пара одержимых, прыгнувших было следом за первым, ухнули вниз, а Коньков, ухватив чудовище за руку, вывернул и дёрнул посильнее. Что-то хрустнуло, серый тюк потерял равновесие и завис над бездной, вцепившись в проём второй рукой.
— Сходи-ка погуляй! — Умник, ухватившись за сиденье, изо всех сил приложился подошвой в живот грязной туши, и чудище, безумно вопя, вывалилось наружу.
От дома следом за глайдером бежали десятки доходяг — бежали упорно, отчаянно, пока не скрылись из виду. Спустя пару минут мы подобрали майора, и летающая машина понесла нас над заросшими полями, оранжево-жёлтыми коврами пожухлой травы и мелкими, почти пересохшими ручейками.
Казавшиеся безлюдными земли таковыми не были — изредка под нами короткими чёрными тенями на сухой степной траве выделялись силуэты. Одинокие и нелепые, они бесцельно бродили внизу. Едва рокот нашей машины достигал их ушей, головы поворачивались, как на невидимых подшипниках, и выпученные чёрно-красные глаза устремлялись в небо, полные немого голода…
… — Так запросто косить гражданских штабелями… — Коньков хмуро вертел в руках фляжку с водой, и пальцы его дрожали. — Я на такое не подписывался…
— Оникс, зачем ты взял на дело идиота? — Аркадий, сняв нарукавник, осматривал бронепластину — на её поверхности выделялись отчётливые следы зубов. — Вот же скотина, чуть рукав не прокусил… И всё из-за Умника.