— Не держи меня за идиотку, — сказала Несс. — Говоришь, он побывал в очаге таверны? — её палец строго постучал по изувеченному металлу. — Как же. Будто я не отличу простой огонь от скверны.
Она отбросила секстант обратно на стол и отошла к другому возле стены, заставленному посудой и немытыми чашками.
— Ты снова взялся за старое, — пробормотала она, засыпая кофейный порошок в эмидейский заварник. — Мало тебе, что ли, досталось в Мунра́не?
— Я не виноват, что клятый вертунг решил вспороть мне брюхо, — бросил Оин. И тут же прикусил язык, заметив, как напряглись её плечи. — Знаю, Несс, я обещал завязать. Но сейчас я просто… пытаюсь встать на ноги, — проговорил он уже мягче. — Иначе, что мне остаётся?
— Не лезть в клятое Пекло, шестерёнки тебя крути!
Она резко обернулась, глянув на его правую руку, точнее, половину того, что от неё осталась. Оин поморщился, не желая в очередной раз выслушивать этот разговор. Однако Несс только покачала головой и вернулась к возне с заварником.
Залив в него кипяток, она упёрлась руками в широкий пояс с узкими карманами для всякой мелочи, в основном отвёрток, и застыла, глядя, как вниз в стеклянную колбу по одной сбегают тёмные капли. К прочим запахам в мастерской вскоре примешался кофейный аромат. Металлические пластины абажура над столиком тоскливо покручивались, отбрасывая блики люксаритовой лампы на её смуглую кожу, растворяя хозяйку мастерской в её латунной обители. Оин заметил, что в тёмных кучерявых волосах Несс запутались две пружинки, но промолчал, давая ей время остыть, и опёрся спиной на шаткий стеллаж.
Ожидание затягивалось.
— Так, ты будешь чинить секстант или нет? — не выдержал он.
— Если найду детали, — Несс пожала плечами.
— Там всего-то нужно заменить светофильтры, не надо наводить красоту, — пробормотал Оин. — Можешь взять запчасти у другого устройства…
— Могла бы, — перебила Несс. Пружинки в её волосах дрогнули в такт негодованию. — Оставь ты хоть одно из них в живых. Прошлый и вовсе пропал без вести.
Она до сих пор припоминала ему это, думая, что секстант был утерян в лесу. На деле тот остался где-то в недрах королевского дома, после одной ночи уязвлённого самолюбия. Оин не любил вспоминать ту историю.
Он оторвался от стеллажа, заставленного баночками со шлифовальными порошками — те жалобно звякнули, а с верхней полки осыпались листья сухого комнатного растения.
— Сколько тебе ещё нужно времени? — спросил Оин, потирая лоб.
— Сказала же: нет деталей.
— В Иве́е что, дефицит светофильтров?
— А ты не слышал? — Несс перелила готовый кофе в стакан. — Новый аирский император собрался придушить Геле́ю за поставки люкса́ра на восток.
— Что с того? Аир каждый год грозится.
— На этот раз, кажется, всерьёз.
— Паршиво, — выдохнул Оин.
На люксаре держался весь магический рынок — это грозило большими проблемами. Несс согласно кивнула.
— Лавки опустели даже в Сером переулке, — сказала она, отхлебнув из стакана. — Люди сгребают всё, будто грядёт чума. На цены страшно смотреть. Кстати, об оплате, — вспомнила она. — С тебя четыре лури. Сейчас.
— Ты даже не починила, — нахмурился Оин.
Несс требовательно протянула руку:
— Учитывая, твою тягу к Пеклу, потом я могу и не дождаться.
Он шумно вздохнул, но выудил из-за пазухи худой мешочек с монетами и сунул ей. Несс пальцами растянула шнуровку прямо на его ладони, глянула внутрь.
— Три лури? — удивилась она. — Ты что, совсем на мели?
— Бери уже.
Она отпихнула от себя скудную подачку.