Костя и Гуннар вышли в центр небольшой площадки перед башней. Чем ближе Костя подходил к башне, тем ярче сиял кристалл в его руке.
— Давай па… — начал было Гуннар, но дрожание земли под ногами заставило его оборвать обращение на полуслове.
В том месте, где они стояли, земля пошла трещинами. Гуннар плечом оттолкнул Костю в сторону. В следующее мгновение там, где только что был Костя, из-под земли с хрустом пробился костяной шип. Костя не смог удержать равновесие и рухнул на землю. Кристалл выпал из руки и откатился в сторону.
— Хватай кристалл и бегом к башне! — рявкнул Гуннар, вскидывая лук.
— Не так быстро, — раздался гортанный рык откуда-то сзади.
Из-за скального выступа, метрах в двадцати от них, вышли орки. Двое — рослые, с мощными челюстями и жёлтыми глазами, одетые в грубые шкуры, в руках — кривые, зазубренные мечи. Чуть позади них, опираясь на посох, увенчанный вороньим черепом, стоял шаман. Его лицо было разрисовано белой краской, а на груди висело ожерелье из мелких костей.
— Мальчишка нужен Ша'Кхору живым. Второго убить, — прогудел шаман и несколько раз стукнул посохом о землю.
Орки, стоявшие перед ним, оскалились.
Гуннар начал действовать. Стрела со свистом вонзилась одному из орков в плечо — чуть выше ключицы. Тот взревел, пошатнулся, но устоял. Его собрат пригнулся и бросился вперёд.
— Эмерик! В башню! Живо! — крикнул Гуннар, отбрасывая лук и выхватывая топор.
Костя пополз за кристаллом, заметив, что тот медленно катится в сторону башни, словно печать притягивает его. Оттолкнувшись ногами, Костя распластался на земле, но успел схватить сияющий камень вытянутой рукой. В тот же миг его руку, сжимающую добычу, опутали толстые колючие побеги, вырвавшиеся из земли. Колючки впились в кожу, раздирая рукав, и Костя закричал, чувствуя, как новые побеги обхватывают его, лишая возможности двигаться.
Первый удар Гуннар принял на щит. Меч орка лязгнул о металл. Противники закружились в смертельной схватке.
Гуннар бился отчаянно. Он уворачивался, блокировал, контратаковал. Уклонившись от размашистого удара, бывалый воин ловким движением рассёк бедро противнику, заставив припасть того на колено. Но в этот момент второй орк, которого Гуннар пропустил в пылу схватки, зашёл ему за спину.
Удар.
Орочий меч вошёл Гуннару в бок, пробив кольчугу. Он захрипел, выронил топор и рухнул на колени. Кровь хлынула на серые камни.
— Гуннар! — закричал Костя. Его голос сорвался на хрип. Путы всё сильнее стягивались вокруг его тела, но одна рука всё ещё была свободна. Костя нащупал амулет, подаренный ему наставником Волденом, и закрыл глаза.
Он поможет тебе фокусироваться. Бережно храни его, ученик, — слова наставника всплыли в памяти Кости.
Костя представил три струи воды, застывающие в острые ледяные клинки. Амулет отозвался.
Открыв глаза, он увидел три сияющие струи воды, вращавшиеся вокруг его руки. Они перетекали, закручивались, меняя форму, пока не сформировались в небольшие, острые клинки.
Увидев приближающегося шамана, Костя с подобием боевого клича выбросил руку вперёд. Подчиняясь его воле, ледяные клинки устремились к цели.
Шаман взмахнул посохом и отбил ледяные клинки один за другим.
— Щенок! Ты слишком слаб, чтобы тягаться с Ша'Доргом, — прогудел голос шамана.
Голова Кости обессиленно повисла.
Это конец… — подумал он.
И в этот момент кристалл в кулаке Кости взорвался ослепительной вспышкой света.
Шаман и его подручные вспыхнули белым огнём. Их крики мгновенно заполнили площадку. Путы, сковавшие Костю, растворились в этой вспышке. Костя зажмурился, а через мгновение исчез.
Костя пришёл в себя. Он лежал в центре идеально ровного круга. Единственным источником света был кристалл, по-прежнему зажатый в его руке. Подняв его над собой, Костя начал осматриваться.
Башня оказалась совершенно голой. Костя ожидал увидеть здесь что угодно: книги, алтари, следы прежних учеников, — но внутри не было ничего. Лишь голые стены. Но больше всего испугало Костю другое — выхода тоже не было.
— Э-э-эй! Кто-нибудь! Помогите! — закричал Костя, вернувшись в центр круга. — Аууу!
Кристалл в его руке задрожал, и на стене немного выше его головы начал проявляться какой-то символ. Костя подошёл ближе. Под символом проступили очертания двери. Но он мог поклясться: ещё несколько секунд назад, на этом месте была лишь глухая стена.