Внутри было хуже, чем он мог представить.
Здесь была бойня. Повсюду — следы битвы: разбитые телеги, перевёрнутые бочки, лужи крови. Но самое страшное ждало в центре. Головы. Отрубленные головы, выставленные по кругу прямо на земле. Поблекшие глаза мёртвых были устремлены в одну точку — на кроваво-красное знамя с чёрным символом. От одного взгляда на него Косте становилось дурно.
— Не смотри, — тихо сказал Гуннар, положив тяжёлую руку ему на плечо. — Иди к парням. Я догоню, — он указал Косте на небольшой пятачок возле донжона, на котором уже разводили костёр. Костя кивнул и, спотыкаясь, направился к костру.
Дерек отдавал приказы хриплым, сорванным голосом:
— Укрепить ворота! Дозорных на стены! Лошадей во внутренний двор. Живо!
Воины рассыпались по территории, кто-то побежал на стены, другие принялись сооружать баррикаду у разрушенных ворот, ведущих в горы. Несколько человек стаскивали трупы за пределы форта.
Костя опустился на перевёрнутый ящик, обхватил живот руками и уставился в огонь. В голове роились мысли о доме, матери, которая осталась совсем одна в том мире. По щекам потекли слёзы.
Я больше не хочу так… Я хочу домой… Пожалуйста! Пусть это закончится! — несмотря на тепло костра, Костя задрожал.
Через некоторое время вернулся Гуннар. Он подтащил ещё один ящик к Косте, сел рядом, и протянул пареньку флягу и кусок хлеба.
— Пей. Нельзя раскисать. Не здесь.
— Я не умею драться. Я даже магию толком не контролирую… — тихо прошептал Костя.
— У тебя нет выбора, сынок, — Гуннар положил руку ему на плечо, приобняв. — Анклав, конечно, молодцы… Отправить юношу в кишащие орками предгорья… — повторил он слова Дерека. — Но раз уж ты выбрал этот путь, сворачивать нельзя. А страх… Страх — помогает выжить…
Лязг решётки оборвал слова Гуннара. Собравшиеся у костра повернулись к воротам, через которые отряд вошёл в форт. В этот момент из них, пришпорив коня, выезжал всадник. Дерек проводил его взглядом и приказал закрыть ворота, а сам направился к костру.
— Я отправил гонца в Астарис. Будем надеяться, завтра к вечеру подойдёт подкрепление. Нужно продержаться, — подойдя, произнёс Дерек и повернул голову к Косте. — Что касается тебя, Эмерик… Завтра на рассвете идёшь к башне. Я не позволю кому-либо бродить в этих краях в одиночку, поэтому, тебя сопроводит Гуннар. Он знает эти края, так что не пропадёте. Выступаете за час до рассвета. Так у вас будет больше шансов остаться незамеченными. Постарайтесь выжить, — бросил Дерек и ушёл проверять караулы.
Гонец пришпорил коня, вжимаясь ему в гриву. Ветер свистел в ушах. Дорога в Астарис тянулась серой лентой меж темноты деревьев. Капитан приказал спешить, и он спешил насколько это было возможно в ночи.
— Но-о, мальчик! Но-о! — вскрикнул гонец, стараясь ускорить уставшего за дневной переход коня.
Всадник приближался к повороту, за которым лес должен был расступиться, открывая заснеженное поле. До обжитых земель было ещё далеко, но если скакать без остановки, к концу ночи можно было добраться до Астариса.
Он мысленно прикидывал путь, когда справа, из-за дерева, вылетела стрела.
Конь дёрнулся, заржал от боли и рухнул, подмяв под себя седока. Гонец ударился плечом о промёрзшую землю, воздух вышибло из лёгких. Нога застряла в стремени.
Из темноты выступили двое. Рослые, с кривыми мечами на поясах. Один коленом прижал гонца к земле, а второй перерезал ремень стремени и вытащил его ногу.
Освобождённого всадника рывком поставили на колени. Он поднял глаза — над ним возвышались орки, и в их жёлтых глазах не было ни капли пощады.
Костя проводил Дерека взглядом и снова уставился в огонь. Пламя лизало сухие ветки, высекая снопы искр, которые уносились в чёрное небо и гасли, не долетая до звёзд. Где-то там, за этим небом, остался его дом. Мать, которая сейчас, наверное, обзванивает морги и больницы в безуспешных попытках найти сына, не зная, что он сидит в разорённом форте посреди чужого мира и готовится идти на верную смерть. Друзья, где они сейчас? Живы ли? Или же оказались, как и он, на волоске от мучительной смерти?
— О чём думаешь? — спросил Гуннар, жуя чёрствый хлеб.
— О доме, — тихо ответил Костя. — О маме, друзьях.
Гуннар хмыкнул и бросил в костёр еще одну ветку.
— Я тоже часто думаю о брате. Наши пути давно разошлись. Он служит Анклаву, и сейчас где-то там, на другом конце Элланора. Несколько лет не виделись. Но жизнь продолжается, парень.
— Спасибо, Гуннар… — Костя потряс головой, отгоняя дурные мысли и попытался улыбнуться.
— Такой настрой мне нравится больше, — Гуннар потряс Костю за плечо. — А теперь иди внутрь, — кивнул он в сторону донжона. — Постарайся поспать.
Костя поднялся и устало поплёлся искать себе место для ночлега.
Перед самым рассветом, когда Гуннар вот-вот должен был разбудить Костю, Сергей вышел на заснеженный тракт. За спиной остался лес. Дорнис была права — ночью лес, в котором он появился в этом мире, оказался особенно красив. Лунный свет проникал сквозь ветви и, будто вопреки законам природы, оставался на них серебристыми, мерцающими пятнами.