Чужая пешка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

***

Прошло несколько дней.

— Кроом, скажи, а новый год у вас бывает? — как-то за завтраком спросила его Юника.

— А как же! Через месяц! — ответил он ей, намазывая кончиком ножа сырный крем на жареный тост.

— А как вы празднуете?

-Ну, у нас есть ритуал восхваления мироздания за новый оборот планеты, как — то так… — лицо его было серьезным.

— Ритуал?! Молитесь что ли? — удивилась девчонка.

— Ха! Повелась! Опять повелась! Ну ты смотри-ка! Да нет у нас никаких праздников, мы что в каменном веке что ли? — засмеялся Кроом и тут же осекся, сообразив, что про каменный век — это было лишним.

— Ты хочешь отметить? — спросил он, придя в себя.

— Да! — уверенно ответила Юника, ничуть не смутившись его неосторожным высказыванием.

Хотя она была равнодушна к этому празднику, потому что в основном ее воспоминания о нем сводились к тому, что родители уходили в длительный запой дней на десять. Так, лишь некоторые фрагменты, типа похода на елку в дом культуры.

Но Юника непременно решила себя хоть чем-то занять, потому как однообразие ее уничтожало быстрее любого яда.

Эти бесконечные развлечения и безделье душили ее с каждым днем все сильней. Она привыкла действовать, но самое главное, она привыкла чувствовать себя нужной: пока служила у «Хозяев», или двигала прогресс, и даже когда просто выживала в лесу. А теперь стала лишь придатком для одного человека. Девушка старалась смириться с этой ролью, но превращаться в вещь не была готова, поэтому изыскивала хоть какие-то способы самореализации.

— Хорошо. Это будет пятнадцатого числа следующего месяца, — Кроом как-то с хитрецой посмотрел на нее. И по его лицу было видно, что он что-то задумал.

— Спасибо, -коротко ответила девушка.

Месяц тянулся не спеша, плавно сменялись дни. Развлечения закончились… Наследник престола вернулся к работе и его почти никогда не было дома, он возвращался поздно. Юника теперь могла вежливо отклонять предложения его сестер на какие-либо совместные поездки, потому что Кроому было не до контроля, тот стал слишком занят. Но зато каждый день она наведывалась к Кузе. Лишь в седле девушка ощущала себя свободной и могла быть такой, какая есть.

Почему-то ее «сахарная» жизнь стала напоминать ей ее детство, когда лишь переступая порог конюшни, она чувствовала облегчение, и груз страхов спадал с ее плеч. Теперь все повторялось. Она жила в круглосуточном моральном напряжении, все время готовая к обороне и при этом носила искусную маску позитива и любезности. Если бы не эти сумасшедшие скачки, она, скорее всего, уже давно сорвалась, и неизвестно чем бы все закончилось.

В один из дней Юника отчетливо ощутила чье-то присутствие у себя в голове. В тот день она была дома, поэтому быстро вернувшись в свою комнату, где медитация ей давалась легче всего, поспешила войти в состояние Омирона. Теперь ей это удавалось очень быстро. Она увидела, как чья-то нить сплетается с ее собственной, и поняла, что кто-то, как Виера пытается взломать ее разум.

Юника не очень понимала, что ей делать, но памятуя про турнир, стала действовать интуитивно: она мысленно пережала эту нить. Однако той оказался нипочем этот прием. Тогда Юника стала рвать нитку. Та задергалась и запульсировала, поменяв цвет.

Девчонка продолжила кромсать чужую нить, но чувствовала, что та упорно продвигается по аллее ее памяти. Она не пыталась на Юнику воздействовать, она лишь искала какое — то ее воспоминание. Девчонка мысленно превратила аллею в коридор — лабиринт с множеством дверей, за каждую из которых она готова была бороться. Но нитка не пыталась проникнуть ни в одну из них, она тянулась и ползла все дальше, пока не добралась до нужной, как будто точно знала, куда ей надо. Это было воспоминание, когда Юника билась с медведем на дикой планете.

«Любопытствуешь, значит?» — подумала Юника и ввинтила туда фрагмент битвы с волками. «Ну вот пусть у тебя каша будет», — решила она и распахнула дверь сама.

И действительно получилась каша: в этом фрагменте волки набрасывались на медведя, а тот оборонялся копьем от них, держа его в зубах. А над этой свалкой тел, вися в воздухе, созерцала битву Юника верхом на шевелящемся бревне с хвостом и гривой.

Изучив несколько секунд этот сюр, нить вдруг живо стала уползать назад. И исчезла. Юника вышла из Омирона и повалилась без сил: эта битва высосала ее полностью. С трудом добравшись до душа, она кое-как привела себя в чувство и завалилась спать.

Однако еще через несколько дней девушка снова почувствовала присутствие чужого. В Омирон она уже не вошла, а влетела, и, конечно, обнаружила новую нить, но уже другого оттенка, которая так же, как и предыдущая, ломилась к ней в сознание.

«Ага! Ну пойдем, посмотрим, что ты тут ищешь!» — решила она и распахнула свой разум, превратив воспоминания в стеллаж к бесконечным количеством ящиков. В этот раз оппонент не был так уверен в себе. Нитка замерла и как будто изучала предложенный Юникой ребус, потом неуверенно начала двигаться вдоль него. Девушке эта нитка представилась гадкой змеей и ей ужасно захотелось раздавить ее. Подумав, Юника представила у себя в руках молот и со всей силы ударила по нитке. Та дернулась и мгновенно исчезла.

«Так вот как! Значит вы не все тут такие могущественные»! — довольная собой, она снова вышла из Омирона и поняла, что усталость есть, но уже не такая сильная, как в прошлый раз. И, кажется, она нащупала свою защиту.

***

Однажды вся компания вновь собралась на вечеринку в один из выходных.

Все последние вылазки в общество Кроом решал за Юнику, как и во что она будет одета, обута, ее прически, макияж — все это он выбирал сам, как будто у него была какая — то внутренняя потребность, чтобы девушка соответствовала лишь одному ему известному стандарту.

В неприлично коротком платье и на огромных каблуках с вызывающим макияжем и вавилонской горой на голове в виде прически, она с трудом доковыляла до места проведения вечеринки и устало плюхнулась в кресло. Ее юбка, и так короткая без меры, задралась еще выше, и половину времени Юника занималась лишь тем, что пыталась стянуть ее вниз, чтобы хоть как-то прикрыться, параллельно отбиваясь от едких энергетических нападок, которые посыпались со всех сторон сразу же после их приезда на вечеринку.