Он глубоко вздохнул и снова погрузился в свои собственные воспоминания. С самого детства. Все свои ошибки, поступки, дела и мысли — он проработал каждый миг и, наконец, почувствовал такое желанное облегчение. Да, он такой, какой есть, не плохой и не хороший. Парень здорово напортачил, но за каждый свой шаг сейчас он просил прощения у мироздания… И у себя самого.
Наконец в его теле неожиданно появилась легкость, прохлада и умиротворение… Сын Нааффи отпустил… себя! И Юнику. Нет боли, нет ревности, а есть уверенность в том, что теперь все будет правильно, как надо.
***
Тем временем Акамир вернулся в комнату, где Кроом медитировал, и наблюдал за состоянием своего господина с тревогой.
Сначала тот сидел спокойно и неподвижно, но потом его резко затрясло. Его бросало в жар и холод. Он плакал, стонал, и даже кричал. Но профессор был рядом. Тот внимательно следил за показателями молодого господина и периодически делал инъекции какого-то препарата:
— Держись, малыш, держись. Ты еще молод, ты должен справиться.
Прошло более двенадцати часов, уставший ученый без сил валился с ног, но его сменил отец Кроома. Пожилой мужчина сел около сына и тоже вошел в состояние медитации, чтобы быть рядом с лним. В самые острые моменты тот подпитывал парня собственной энергией, помогая ему встать, чтобы продолжить бой с самим собой, одновременно поражаясь стойкости и выносливости своего ребенка.
Еще двенадцать часов и снова пришел Акамир.
Глава 4
Так прошло несколько дней.
Наконец на лице Кроома появился покой и умиротворение. Ученый и отец поняли, что острая фаза преодолена успешно. Теперь они просто ждали его пробуждения.
В судьбоносной нити парня тонкой сияющей молнией забилась нитка светлой энергии. Постепенно она росла и ширилась, и, в конце концов, сравнялась по силе и импульсу с собственной энергией. Кроом смог войти в верхний мир.
Его сейчас нельзя беспокоить. Там он набирает силу, чтобы вступить в смертельный бой на последнем уровне нижнего мира. Эта сила ему понадобиться для возвращения назад.
И вот парень открыл глаза. Он выглядел свежим и бодрым. И на его вечно бледном лице появился легкий, не свойственный ему румянец. С трудом поднявшись, парень вышел из бункера и увидел, что самые близкие люди здесь, рядом, ждут его возвращения. Они тоже выглядели довольными, но слегка уставшими.
— С возвращением, сынок, — нежно произнесла его мама, поднявшись, подошла к нему и поцеловала в лоб, — мы верили в тебя и знали, что ты — выдающийся человек, первый, кто сломает барьер и войдет в верхний мир.
— Спасибо, мама, — он посмотрел на нее благодарно, потом перевел взгляд на отца, — времени нет, мне пора.
Мужчина молча кивнул и посмотрел на Акамира. Тот нажал кнопку, и в комнату медленно влетела кювета с телом девчонки.
Кроом поднялся и подошел к ней. Когда прозрачный купол кюветы распахнулся, он протянул руки и поднял практически невесомое тело.
— Уходите все! — не глядя на присутствующих, он снова сел на пол, прижимая к себе скелет в черной куртке.
Ни слова не говоря, все вышли и тихо прикрыли дверь.
Кроом вошел в состояние Омирона мгновенно.
И вот уже он весь в липкой черной жиже, но почему-то парень проскочил ее раньше, чем она полностью заполнила все пространство. Более того, он совершенно точно видел, что прикасаясь к нему, липкая субстанция тут же отстранялась, как бы огибая его ноги и туловище.
Прыгнув в пропасть, он уже через мгновение увидел яркий свет в конце и тут же оказался в зале миллиардов сплетенных рук, голов и туловищ. Абсолютная тишина окружала его. Ни одна конечность не сделала даже малейшего движения. Лишь множества глаз с надеждой провожали его до выхода из зала.
Кроом понял, что происходит: светлая энергия не давала завладеть им в полной мере и отпугивала тьму. Наконец он оказался на шестом круге.
Парень узнал стену, которую когда-то пробивал Радогор. Та снова стояла нерушимой скалой, но как только он прикоснулся к ней рукой, она мгновенно рассыпалась в пыль.
Когда последние частички осели на пол, Кроом увидел перед собой обычную, современную дверь. Взявшись за ручку, он повернул ее и вошел внутрь.
Парень ожидал все что угодно: огонь, мрак, ужас, но не это. Перед ним была обычная комната с низким потолком: серые стены, серый потолок, темный, грязный пол, в которой стояло драное серое кресло, а в нем… В нем сидела Юника, подобрав ноги под себя. Она смотрела в одну точку и не шевелилась. Даже не обратила внимания на вошедшего.
Сердце парня запрыгало от счастья. Он шагнул вперед и прикоснулся к ее плечу. Девушка медленно повернула голову и равнодушно посмотрела на него:
А, это ты… присаживайся, — она указала рукой перед собой и из воздуха возникло еще одно драное кресло. Кроом неуверенно присел на краешек. Он совершенно не понимал, что происходит.
Юника снова уставилась куда-то в стену. Казалось, что ее вообще ничего не волновало.