— Просто нужно, поверьте.
Они не стали спорить. Ведь ни у кого на планете не было опыта схождения в нижний мир. Отец распорядился, чтобы тело доставили в бункер, и убедившись, что сыну больше ничего не нужно, уже собрался удалиться, чтобы дать тому спокойно подготовиться, но мать вдруг остановилась:
— Сын, но ведь ты даже не набрался сил! Ты… ты ведь можешь остаться там навсегда! — в ее глазах была тревога, — неужели ты готов пожертвовать всеми нами ради этой абори… девушки?
— Прости, мама, я не могу иначе, — Кроому не нравился материнский настрой, но он понимал ее. Теперь понимал.
Сын подошел и поцеловал мать в лоб, затем крепко обнял отца. Отвернувшись, направился к камню, сел рядом и уже не обращая внимания ни на кого, стал готовиться к очень долгому пути. Его задачей было не только очищение, он должен был войти сначала в верхний мир и только протянув нить энергии из верхнего мира, идти с ней вниз. Как в лабиринте Минотавра, нитка светлой энергии должна была помочь ему вернуться.
«Джейк, сам не ведая того, ради нее пробился в верхний мир и обрел покой всего за три часа, ты сможешь, Морок, ты точно сможешь!» — сказал он сам себе и погрузился в медитацию.
***
Когда Кроом впервые проходил очищение, у него накопилось не слишком много грехов. Ему пришлось прорабатывать лишь тот период, когда их знакомство с Юникой только состоялось. Но с тех пор прошло больше десяти лет и комок обид, гнева, страхов приобрел существенные размеры. Ему придется снова размотать весь клубок шаг за шагом и простить и ее, и себя.
Бывший князь Морок пошёл с самого начала. Со знакомства. Эта часть, уже однажды проработанная, далась ему легче всего. Довольно уверенно проскочил период их жизни в избушке. И вот наступил следующий период: он входит в замок Геффорка. Здесь нет Юники, но его собственные действия про отношению к аборигенам вдруг резко затормозили процесс.
Кроом в непонимании пытается двинуться дальше, но его память упорно кружится вокруг фрагмента с княгиней, которую он соблазнил и заставил влюбиться в себя.
«Неужели?! Неужели мне придется прорабатывать не только все то, что связано с Юникой, но и со всеми женщинами, которые были там и так или иначе я с ними контактировал! Но почему?!» — холодный пот выступил у него на лбу и его охватило отчаяние. Кроом понял почему: именно с этого поступка начался его разрыв с девушкой. Ему наивно казалось тогда, что он все контролирует, играясь с женщинами, однако потом жизнь объяснила, как он был не прав.
И тут бывший князь вспомнил, как он резвился уже в своем новом княжестве в течение полугода, когда девушки менялись в его постели каждый день.
Собрав волю в кулак, Кроом принялся за дело: заставил себя вспомнить каждый день, час и минуту, проведенные с каждой из них. Прочувствовать их эмоции, надежды, сомнения, отчаяние и даже страх.
Да, многих девушек собственные родители силой тащили к нему в постель с надеждой на счастливое будущее для себя и дочери, если той удастся родить бастарда от бывшего князя Морока. Он вспоминал, как был груб и несдержан с ними, чувствовал их страх и ненависть, отчаяние и боль. Морок, сейчас уже снова Морок смотрел в глаза каждой и просил прощения, каялся.
Этот бесконечный калейдоскоп лиц мелькал перед ним уже долгое время, но силы его не кончались, даже наоборот, с каждой минутой он чувствовал себя сильнее и увереннее.
Когда была проработана последняя ошибка, Кроом осознал, что этого не достаточно. В его душе все еще царило смятение. Он не был готов.
Снова углубившись в коридоры памяти, парень стал искать причину этого и нашел. Его ревность не давала ему покоя! Ему придётся … отречься от девушки, отпустить её и принять все то, что произошло между ней и Радогором.
Кроом ощутил, что нашел тот камень преткновения, об который сейчас ему придется расшибиться. Но обратной дороги нет.
Собравшись, парень скрупулезно начал вспоминать по минуте весь тот период, с момента, когда заподозрил, что Юника проявляет симпатию к белогривому князю.
Возвращаясь к пережитому ужасу, молодой человек снова переживал в себе всю гамму от ненависти до отчаяния. И теперь ему предстояло отрешиться, отринуть самого себя в каждую секунду.
Он уже давно потерял счет времени и сейчас, в полузабытьи, пробирался к самой кульминации — тому моменту, когда ночью почувствовал, что Юника отдала себя Радогору.
Добравшись до этой точки, Кроом уже был изрядно измотанным и обессиленным, но точно знал, что-либо он пройдет это испытание, либо и жить смысла нет. Сейчас он почему-то вспомнил слова Юники тогда, в башне, когда она готовилась совершить сумасшедший поступок — прыгнуть вниз:
«Я в любом случае в плюсе…» — сказала она ему. И парень улыбнулся: он тоже в любом случае в плюсе! Если он не сможет завершить очищение, то скорее всего умрет и окажется рядом с ней.
И бывший князь Морок мысленно открыл страницу памяти на той ненавистной ему ночи и увидел перед собой поляну и палатку.
Он вошел внутрь и огляделся: Юника сидит у дальней стенки, обхватив руками колени и печально смотрит куда-то. В этот момент откинулся полог ее шалаша и в палатку зашел тот, кого Кроом ненавидел всей душой. Но сейчас, глядя на своего недруга, он заставлял себя смирить свой гнев, отпустить и стать лишь равнодушным зрителем происходящего. В момент, когда Радогор встал на колено и обхватив девчонку прижал к себе в горячем поцелуе, парень не выдержал, и его выбросило с той страницы памяти. Он был разбит и подавлен. Ненависть всколыхнулась волной, но усилием воли подавив ее, он заставил себя встать, собраться и снова ринулся в бой.
Сцена повторяется: Радогор обнимает ее, целует и девушка страстно отвечает ему. Кроом видит, что у нее нет ни страха, ни неуверенности. Перед ним не запуганная девочка, но девушка пылкая и горячая. И она дарит свой пыл… не ему.
Снова и снова поднимаясь, Кроом заставлял себя просматривать этот эпизод. Он видел, как руки князя скользят по телу Юники, как соприкасается их кожа, как влюбленно смотрит на его врага девушка и стонет от наслаждения.
Кроом бился как дикий зверь в клетке, бросаясь на стальную броню своей ревности и выгрызая кусок за куском. По капле, по крохе отпуская ситуацию. Наступил миг, когда он перестал ревновать. Парень глядел отрешенно и думал лишь том, что если бы не его ошибка, то ничего бы этого не было. Даже не одна ошибка, а серия ошибок. Не нужно было оставлять ее одну, закрываться, отворачиваться, когда он был нужен ей. Спрятать гордость, эго и бороться. Он смотрел на Радогора, но видел не его самого, а то, что видела в нем Юника: надежную защиту и верность. Именно то, чего лишил ее Кроом когда-то. Почему она выбрала этого мрачного, уже не молодого, закрытого субъекта. Да потому, что он обладал всеми качествами, которые отсутствовали тогда у самого Морока: прямолинейность и честность. Вот, во что она влюбилась! Радогор прожил с одной женщиной пятнадцать лет и ни разу не изменил ей, хотя меж ними не было ничего: ни любви, ни даже дружбы. А Морок… Морок был слишком самоуверен, по-мальчишески заносчив, и получил по сусалам. Сполна.
Кроом успокоился. Он смотрел на эту сцену лишь как на неизбежное последствие своих опрометчивых поступков. Не было ревности, осталась лишь горечь от совершенных ошибок.
Теперь нужно простить себя. Не только ее, и даже Радогора, ему нужно принять себя таким, какой он был и есть, и простить.