Элара изучала его лицо.
— А ты?
— Возьму твой.
— И куда?
— Закончу то, что смогу закончить здесь.
— Один.
— Если ты уйдёшь — да.
Она открыла сведения доступа, скорее из профессионального рефлекса, чем из недоверия. Рейнар не соврал. Никакого удалённого запрета. Никакого возврата управления по команде командора. Даже аварийный приоритет был передан ей. Она могла взять его корабль и исчезнуть.
По-настоящему. Не как на «Ауриге», где всё равно приходилось обходить охрану, вскрывать локальный контур и рассчитывать, когда он успеет прибежать в ангар. Сейчас ей не нужно было никого обманывать. Рейнар собственноручно открыл дверь.
— Ты понимаешь, что я могу просто улететь?
— Именно это я и сказал.
— И забрать копию архива.
— Она твоя не меньше, чем моя.
— Там данные государственной системы.
— Там данные о том, как государственная система помогла стереть тебя. Не лучший момент требовать от тебя уважения к форме собственности.
Элара опустила терминал.
— Кайрен знает?
— Не знает.
— Значит, регент может быть не в восторге.
— Переживу.
— Ты командор его флагмана.
— Я помню свою должность.
— Не заметно.
— Иногда это полезно.
Она должна была почувствовать облегчение. Свободу. Хотя бы удовлетворение от того, что он наконец понял простую вещь, которую Вера пыталась объяснить ему ещё перед вылетом: её нельзя вернуть приказом. Вместо этого стало почти страшно.
Пока Рейнар преследовал её, спорил, задавал вопросы и пытался удержать ситуацию в пределах собственной логики, всё оставалось знакомым. На это можно было злиться. От этого можно было убегать. Он убрал препятствие. И выбор остался у неё.
Настоящий. Без противника.
— Почему сейчас? — спросила Элара.
— Потому что тогда я решил, что правильно понимаю, где безопаснее тебе, а где нужнее я.
— Это не совсем одно и то же.