Элара оттолкнулась от стены.
— Ты прекрасно научился говорить правильные вещи.
— Если бы научился раньше, возможно, нас бы здесь не было.
— Опять.
— Что опять?
— Ты всё превращаешь в вину.
— А ты — в обвинение.
Она шагнула ближе.
— Потому что у меня есть причины.
— Я знаю.
— Не говори «я знаю»!
В тесном отсеке голос прозвучал громче. Рейнар тоже приблизился, но теперь не как командир, проверяющий угрозу. Между ними осталось меньше метра.
— Тогда что мне сказать?
— Правду.
— Я говорю правду.
— Всю?
Он понял, о чём она. О Маре.
— Нет.
— Вот.
— Потому что часть этой правды касается вещей, в которых я сам больше не уверен.
— Ты опять решаешь, что мне можно знать.
— Я пытаюсь не выдать предположение за факт.
— Я семь лет прожила внутри чужого решения, Рейнар. Мне не нужна ещё одна красиво оформленная версия, которую кто-то выбрал вместо меня.
— И я не собираюсь тебе её давать.
— Тогда перестань защищать Сейл.
Впервые за весь разговор его лицо стало по-настоящему жёстким.
— Я её не защищаю.
— Каждый раз, когда я называю её причастной, ты напоминаешь про отсутствие доказательств.
— Потому что доказательств пока нет.
— Она знала обо мне. Она открыла К-17. Она знала про твой старый контур. Она знала, что лежит в этом архиве. Что ещё тебе нужно?