— Мне не нравится эта часть.
— А мне не нравится, когда мой бывший командный офицер стоит за плечом и сообщает эмоциональную оценку технического решения.
Рейнар ничего не сказал. Элара только после собственных слов поняла, что именно назвала его бывшим — не офицером и не просто командиром. Раньше определение было совсем другим. На лице Рейнара ничего не изменилось, но пауза между ними стала длиннее.
— Хорошо, — сказал он. — Что нужно сделать?
Она почти поблагодарила его за то, что он не коснулся остальной части фразы.
— Развести тягу. Твой корабль держит правую часть связки, мой — левую. Если я правильно прочитала узлы, поле перестанет нас исправлять, когда мы совпадём с направляющей.
— Если неправильно?
— Если ошибёмся, узнаем сразу.
— Это не ответ.
— Другого нет.
Он занял второе кресло и подключил управление своего челнока через стыковочный контур. На экране появились два независимых сектора тяги. Элара быстро указала первую коррекцию.
— Правый двигатель на три процента.
Рейнар выставил два.
— Три.
— На трёх нас поведёт ниже оси.
— Через девять секунд поле изменит угол.
Он посмотрел на расчёт. Поставил три. Через девять секунд поле действительно сместилось. Их связка вошла точно в центр направляющей. Элара не успела скрыть удовлетворение.
— Ты всё-таки помнишь.
— Что именно?
— Ничего.
— Очень убедительно.
Она не стала объяснять. Когда-то им уже приходилось вести повреждённый патрульный модуль подобным образом. Тогда у корабля отказала половина ориентационных двигателей, и они возвращались к станции почти час, разделив управление: Элара рассчитывала будущий вектор, Рейнар держал текущий.
Он и тогда сначала спорил с её коррекциями. Потом перестал. На третий раз начал выполнять их раньше, чем она договаривала. Сейчас произошло то же самое.
— Левый минус один и сразу правый…
Рейнар уже изменил тягу. Элара посмотрела на него.
— Что такое?
— Я не сказала величину.
— Сказала шесть лет назад.
— Семь.
— Тем более было время выучить.