— Как ты здесь оказалась?
— Не поверишь, что случайно шла мимо? — я мотнула головой, — и правильно. Сидела в дальнем углу зала, когда ты вошла. «Хромой лебедь» — удобное место для встреч, сюда часто заходят клиенты из Верхнего города. Закончила дело и спросила, где тебя искать.
— Я планировала встретиться тобой.
— Я тоже, — Сиггун выставила на стол свой стакан, раза в полтора больше моего, — но сначала надо выпить за Тома.
Резким жестом она наполнила свой стакан до половины, принюхалась и одобрительно кивнула.
— Подойдет. Правда, по башке лупит, как молот Создателя, но тебе сейчас самое оно.
— Бьярни советовал пить осторожно.
Гномка недоверчиво хмыкнула.
— «Осторожно» в понимании Бьярни — это когда клиент не начинает буйствовать и пытаться пробить новый тоннель другими клиентами. Своей башкой дозволяется, говорят, один дальний зал так и продолбили. Ладно, не напрягайся так, дочь Леса, если что, твое хлипкое тельце доставят куда надо со всем подобающим почтением. Давай за Тома!
— За Тома, — согласно кивнула я, понадеявшись, что «куда надо» в понимании гномов — это контора Карда или дворец семейства Марилены, а не эльфийское посольство.
Свои полстакана гномка опрокинула в рот одним движением. Шумно выдохнула носом и одобрительно покосилась на бутылку.
— На вкус даже лучше, чем на запах. Стоит почаще сюда заглядывать. Ну, давай, валяй.
Последняя фраза, как я запоздало сообразила, относилась ко мне. Один из эффектов действия алкоголя на эльфов — ты начинаешь ощущать себя провалившейся в прошлое. Совсем немного, но чувство довольно странное.
— Ты ведь хотела спросить у меня про гнома, работающего на Музыканта?
Гномы иногда любят рубить по проблеме сплеча. А иногда наоборот, способны любую мелочь обставить настолько безумным количеством церемоний, условий и оговорок, что любой ревнитель древнеэльфийских традиций начнет выть на обе луны сразу. К моему счастью, Сиггун предпочитала первый вариант.
— Как давно вы знаете о нём?
— Смотря как считать… — гномка снова плеснула выпивки в стакан, — и не делай тут оскалившуюся белочку!
— Извини! — буркнула я, стараясь вернуть губы на место. По крайней мере, шипеть не начала.
— Какие-то подозрения возникли уже давно. Но подозрения… хоть вы и считаете нас параноиками, но, поверь, чтобы убедить Старейшин клана отказаться от выгодной сделки, порой и самых убедительных доказательств не хватает. В таких случаях паранойя становится дивно избирательной, любое сомнение трактуется в пользу хорошего заказчика. Мы пробовали не раз.
— Мы?
— Мы, прекрасные и величественные мы, — с насмешкой повторила Сиггун, закидывая тяжелую косу за плечо. — Не о том спрашиваешь, белочка. Вернее, не о тех гномах. Твой не-приятель, скорее всего, не один.
— А сколько их?
Прежде чем ответить, дочь Снорри залпом выпила вторую порцию и некоторое время молча глядела куда-то мимо меня.
— Порядка двадцати. Да, ты не ослышалась. На Музыканта могут работать два десятка гномов. Может меньше, может больше — зарплатная ведомость пока не попадалась. Не считая тех, кто выполняет его заказы, оставаясь верными своим кланам и не задавая лишних вопросов.
— Два десятка. И вы молчите об этом!
— Ушами тоже не дергай! — поморщилась гномка. — Эльфы ведь тоже работают на Музыканта. Чистокровные, а не только полукровки вроде покойного Кэла, на которых вы так любите сваливать грязь.
— Я… догадалась.
— Давно? — вернула мне мячик гномка.
— Не так давно, как стоило бы, — призналась я. — Могла бы заподозрить неладное сразу после случая с ядозубом. Обязана была после девочки-«оборотня». Просто… не хотелось думать в ту сторону, а потом случился Скаузер, Королевские воздушные гонки…
Отчего-то после этого признания во рту поселилась горечь. Её даже не получилось убрать с очередным глотком.