Проклятие прабабки. Род одиночек: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потом все вместе выбегали из воды, каждая к своей одежде, спешно одевались и расходились по своим делам. Варенька осталась стирать свой ворох одежды и пелёнок, а одна из девушек осталась рядом с ней на берегу, разбирать да сушить волосы.

– Ты, Варька, чего с нами гулять не ходишь? – задорно спросила она, забавно растягивая слова и создавая впечатление заносчивости, хотя её и в помине не было. Варенька давно знала этот особенный волжский выговор, немного задиристый и одновременно простой.

– Да куда мне с вами, девками, гулять. Замужняя я, ребёнок маленький… – пыталась отмахнуться она.

– Ну и что? Муж твой где? Далеко. А с ребёнком тётка Феодора посидит, чай, не обломится, – просто сказала товарка и закусила полными розовыми губами стебелёк травы. Немного погрызла его и продолжила. – А ты девка молодая, дури в тебе много, это сразу видно. Чего в избе хоронишься? Нехорошо. Будто ведьма либо барыня какая.

Варя вздрогнула. Ни ведьмой, ни барыней прослыть в деревне не хотелось. А вот гулять, общаться с кем-то её возраста, ни о чём не думать, развлекаться – этого страсть как хотелось. Только Варенька грезила о балах да танцах, об игре в лапту да о заигрываниях с молодыми офицерами, а не о деревенских гуляниях с батраками. Но мысль подружиться с местными девушками пришлась ей по вкусу.

– Да ведь не зовёте вы меня, – попыталась она оправдаться, нагибаясь и опуская Лидочкину простынь из люльки в речную воду. Прядь мокрых волос упала ей на глаза и она досадливо отёрла её со лба тыльной стороной ладони.

– А мы никого не зовём, все сами приходят, – игриво сказала русалка и прямо посмотрела на Варю. – Ты вот даже не знаешь, как меня зовут, а я про тебя много чего знаю.

– И как же тебя зовут? – усмехнулась Варя.

– Матрёной кличут, – представилась её собеседница. – А про тебя говорят, что ты Федорина дочка незаконная. Правда?

– Правда, – немного помолчав, признала Варя. – Ну и что с того?

– Да ничего, – пожала плечами Матрёна. – По мне так вообще всё равно.

Она отвернулась и стала смотреть в другую сторону. Варенька почувствовала, что она вот-вот уйдёт, и решилась:

– А ты заходи за мной, Матрёна, когда вы гулять пойдёте. Там со всеми меня и познакомишь.

– А я и зайду, – вдруг весело сказала девушка и подошла к Варе, на ходу отряхивая зад и отцепляя травинки с влажного платья. – Давай помогу, вместе быстрее управимся.

Варя удивилась, но подвинулась и улыбнулась, когда Матрёна схватила из её лохани простынь и мыло, ловко опуская ткань в реку и намыливая привычною рукою. Вместе они быстро управились со стиркой и потом пошли бок о бок к дому, болтая ни о чём. Там и расстались у калитки, распрощавшись до завтрашнего дня.

Наутро Варя встала довольная и непривычно лёгкая, и когда поискала внутри причину своего веселья, удивилась – оказалось, ей понравилась новая знакомая и она с удовольствием ждала приглашения на гуляния. Страсть как хотелось принарядиться и украсить себя, и она вплела в косу ленту, прежде чем скрутить жгутом на затылке. Долго смотрела на раскрытый сундук и выбирала платок поцветастей. Потом достала новую рубашку с шитьём по вороту и на этом закончила нарядные приготовления. Повздыхала, вспоминая о шкатулке с украшениями, которая всегда стояла в их с Танечкой спальне. Сейчас сюда бы хотя бы одну нитку жемчужных бус… или нет, лучше коралловых. Потрогала мочки ушей, которые, наверное, уже заросли без серёжек. Последние из них она дала Федоре зимой, и та выменяла их на сало и сахар.

Потом посмотрела на пустую правую руку. Обручальное кольцо она сняла ещё тогда, когда только пришла жить к Федоре и повесила на шею вместе с золотым медальоном, который сумела сохранить. Теперь же она, немного подумав, сняла и это украшение с шеи и положила на самое дно сундука с одеждой, завернув в носовой платочек. Не стоит светить последними украшениями среди деревенских и наводить на грешные мысли в это тяжёлое время.

Захлопнув тяжёлую крышку сундука, поднялась с колен и поспешила заняться привычными делами. Её ждала корова, птицы, пустые вёдра да печь, куда надо было наносить дров. И это только утренние дела, не считая огорода.

Но сегодня дела как-то особенно спорились. Когда солнце еще даже не дошло до полудня, к ним в калитку вбежала Матрёна и позвала громким голосом:

– Варька, поедешь в ночное с нами? Будем траву косить, да гулять потом. Я тебя в свою подводу возьму, вместе ночевать будем.

Варя беспомощно оглянулась на Федору, которая тут же, на крыльце, гремела вёдрами.

– Поезжай, Варенька, – сказала она. – На зиму сено запасать надо, чем Зорьку кормить будем? Косу я тебе дам, а наточить мужики помогут. Да возьми себе простынь похуже, чтоб накрыться.

– Федора, какая простынь, ночи летние, жаркие, – рассмеялась Матрёна. – На траве небось не спала никогда?

Варя покачала головой:

– Не спала… Матрёна, я быстро.

Скрылась в доме, завязывая в узелок кусок хлеба, варёное яйцо, что осталось с завтрака, зелёного лука и сочной розовой редиски. Немного подумав, добавила треугольник вчерашнего пирога с луком и яйцом, что пекла Федора.

Когда вышла, то увидела тяжёлую косу с деревянной ручкой, которую та приволокла и прислонила к забору. Варя поцеловала Лидочку, что ползала тут же в траве, махнула Федоре и зашагала рядом с Матрёной к её избе.

Коса неудобно била по ноге, норовила выскользнуть, но на душе у Вари было легко и хорошо. Воздух пах травами, которые уже выгорают к середине лета и наполняют воздух своим горьковатым ароматом. Из-под башмаков вырывались клубочки пыли, небо было высоким и голубым, без единого облачка. Матрёна рассказывала, что едет в ночное с отцом и матерью, и Варе тоже хватит места в их телеге. А ей в кои веки не будет скучно.

Открытое, с добрыми серыми глазами лицо девушки выдавало бесхитростную натуру. Варя смотрела на него, и Матрёна казалась ей самой красивой девушкой в деревне. Благодарность к новоявленной подруге затопило Варино сердце. Ей хотелось петь, плясать, смотреть в бесконечно голубое небо и праздновать жизнь.

Когда подошли к Матрёниной избе, Варя удивилась. Это был огромный дом с множеством пристроек. Просторный двор, где бегали утки, кудахтали куры, важным строем вышагивали гуси. Тут же была собака на цепи, кошка лениво щурилась на окне. Вдоль забора было несколько сараев, откуда слышалось ржание, мычание, блеяние. Под навесом стояла большая просторная телега, выстланная соломой, на которую накинули большой кусок холщовой ткани. Матрёнин отец – суровый, статный мужик, укладывал наточенные косы в телегу. Увидев девушек, улыбнулся в густую бороду и произнёс: