Глава 18
Небольшой отдых и желание стать сильнее
Мы с Настей продолжали смотреть на Вику, когда та неожиданно повернулась и вдруг опустила взгляд. Затем дочь медленно посмотрела на меня.
— Папа. Я помню, что сказала тебе, что не буду говорить ничего, сам знаешь о чём. Вот только это я не могу не сказать… Точнее, даже больше — хочу тебя попросить, — в её взгляде появилась твёрдость. — Я знаю, что тебе наверняка будет неприятно такое слышать и ты очень хочешь спасти меня маленькую, но… — она чуть поджала губы. — Прошу, не делай этого сейчас. Причин, почему так, я рассказывать не буду… Точнее, расскажу и покажу позже, но я думаю, что ты уже сам всё понял. За меня там, внутри, не бойся. Я нахожусь под защитой, и мне там ничего не угрожает. По крайней мере, пока.
После она быстро нарисовала в воздухе знак, от которого я напрягся.
Настя, стоявшая рядом, удивлённо приподняла брови и уже собиралась что-то произнести, но сдержалась.
Я молча смотрел на дочь. И да, действительно понимал, о чём она говорит.
Во время закрытия временного разрыва я ощутил в нём крайне знакомую энергию. Слабый, почти неразличимый отголосок, затерявшийся за силой Вики и вспышкой, заполнившей всё вокруг. А также этот символ…
Ларн… Всё-таки ты жив.
Выходит, получив отголосок собственной воли после моего возвращения из мёртвого времени, он сразу почувствовал и Вику. А затем отправился за ней, понимая, где она находится.
Только вот как это произошло? Почему он почувствовал это раньше, чем я?
Ответа на это у меня нет. Как и нет на то, где он находился до этого.
Неужели не в плену?
— Папа, — осторожно позвала Вика.
Я продолжал молча смотреть на неё, пока части мозаики складывались в голове.
Маленькая Вика во времени. Ларн. Взрослая дочь, появившаяся сейчас, и будущее, о котором мне не стоит слышать. Будущее, в котором явно произошло что-то, заставившее её так крепко цепляться за меня.
Нет, она оказалась здесь не случайно. Совсем не случайно. И вряд ли хочет что-то поменять в будущем радикально, иначе бы уже сказала что-то запретное. Нет. Она хочет… Немного направить нас?
— Папа, — вновь позвала Вика, начиная всё сильнее нервничать. — Пойми, просто сейчас тебе нужно стать сильнее. Да и не только тебе. Шесть или девять месяцев никак не скажутся на мне там, во временном пространстве. Прошу тебя, поверь мне…
Вот он. Временной отрезок в шесть–девять месяцев.
Именно в нём находится то, что дочь хочет изменить. Что-то случится через это время. Что-то, что поставит на карту всё и одновременно может стать точкой отсчёта далеко не самых приятных событий.
Я медленно вдохнул.
— Хорошо, — ответил, кивнув.
— Что…? — удивилась Вика. — Ты поверил мне???
Теперь уже удивился я.
— А что, я никогда тебе не верю…?
На глазах дочери проступили слёзы. Губы задрожали, и Вика, больше не пытаясь сдержаться, бросилась ко мне, обхватывая руками и прижимаясь лицом к груди.
— Папа! — заплакала она. — Я знала, что ты меня точно поймёшь и поддержишь! Ты у меня самый лучший! Спасибо, что поверил мне!
Я обнял её, осторожно проводя ладонью по волосам.
— Ну-ну, — улыбнулся, продолжая поглаживать её по голове. — Как я мог тебе не поверить? Ты ведь вся в свою маму, такая же плакса.
Вика замерла. Затем сквозь слёзы рассмеялась и легонько ударила меня в грудь.
— Неправда, совсем неправда! Я не плакса! Просто я очень рада видеть тебя… И не знала, как ты воспримешь эти слова…