Улыбка Билли сейчас такая же широкая, как и тогда, румянец гордости подчеркивает веснушки на её скулах. Её браслет из розового золота переливается на солнце, и любовь переполняет меня изнутри. Она носила его каждый день. Даже в день нашей свадьбы.
— Иди сюда, — говорю я, протягивая к ней руки и прислоняясь бедром к её столу.
Она неторопливо приближается ко мне, и у меня пересыхает во рту.
Господи.
Как, чёрт возьми, мне так сильно повезло? Женат уже более десяти лет, и я по — прежнему ненасытен в отношении всего, что связано с этой женщиной.
Мои руки опускаются на её бедра, и она встает между моими раздвинутыми ногами.
— Каково это — править миром, мамочка?
Роскошные волны рыжих волос обрамляют её прекрасное лицо. Я поднимаю руку и провожу пальцами по её волосам, наслаждаясь их мягкостью, а затем кладу ладонь ей на затылок и притягиваю ближе, чтобы поцеловать.
— Чертовски хорошо, — шепчет она мне в губы, и на её щеках появляется румянец.
Мне хотелось бы думать, что её застенчивый ответ связан с тем, как моя рука скользит вверх по внутренней стороне её правого бедра, задевая пальцами мои любимые кружевные стринги. И хотя отчасти это может быть причиной, нельзя отрицать, что моя девочка ни на йоту не изменилась с того дня, как я увидел её в гостиной Скотта и Фрейи.
Я думаю, в глубине души она осознает грандиозность своих достижений — стать управляющим партнером в тридцать два года чертовски невероятно, даже если она никогда не позволит себе гордиться этим вслух.
Когда я провожу пальцами по её влажной киске, её тело обмякает в моих объятиях, легкие вздохи вырываются через приоткрытые губы, которые мне немедленно хочется снова накрыть своими.
— Разве тебе не следует встретиться с Джесси Каллаганом прямо сейчас? Я думала, тебе нужно обсудить тренерские вопросы.
Я просовываю палец в её тугое влагалище, медленно поглаживая её переднюю стенку.
— Теперь мы встречаемся завтра. Ему нужно было выполнить пару поручений, поэтому я подумал, что воспользуюсь случаем и нанесу визит двум моим любимым девочкам, — массируя её клитор, я не оставляю у своей жены никаких сомнений относительно того, кто эти две девочки.
Небольшая струйка жидкости покрывает мою руку, и её голова опускается на изгиб моей шеи.
— Я буду мокрой весь день, а я не захватила с собой запасных трусиков.
— Как же досадно, — воркую я, абсолютно довольный собой, думая о том, как примерно через полчаса она будет сидеть за столом переговоров, а следы моего импровизированного визита будут покрывать внутреннюю сторону её ног.
Когда я ввожу ещё один палец, Билли издает низкий стон.
— Я сейчас кончу, Эм.
— Такой плохой начальник. Подаешь дурной пример своим сотрудникам. Это всего лишь твой первый рабочий день, а с тебя уже стекает по всему твоему шикарному новому кабинету.
— Твой первый день на работе и мой последний день на этой планете после того, что я сейчас увидел.
Билли резко вскидывает голову, и мы смотрим друг на друга, ни один из нас не решается взглянуть на него. Я не знаю, когда Скотт открыл дверь кабинета Билли и сколько именно он успел увидеть, но почти уверен, что наша дружба снова оказалась под угрозой.
— Папа, — шепчет Билли. — Я думала, ты сказал, что заедешь после обеда, когда пробки немного разойдутся.
Медленно мой взгляд встречается со взглядом моего лучшего друга, при этом моя рука всё ещё находится между бедер его дочери.
— Привет.
Он хмуро смотрит на меня.
— Напомни мне ещё раз, почему я решил простить тебя. Я должен был заставить тебя подождать по крайней мере ещё полгода.
Я мило улыбаюсь ему, умирая внутри с каждой секундой, пока он стоит в дверях.
— Потому что ты знал, что из меня получится лучший зять.