— Значит, ты увлекаешься хоккеем, как твой отец?
Уилл, ухмыляясь, показывает большим пальцем через плечо.
— Как мой отец и моя сестра. Хотя я регулярно надираю задницу своей сестре.
Нога Джун мгновенно вылетает вперёд и попадает Уиллу по ноге. Он наклоняется, потирая заднюю часть икры.
— Ай! Это чертовски больно. Теперь к субботнему матчу у меня там будет синяк.
Когда я смотрю на Джун, на её лице появляется победоносная улыбка, которая напоминает мне её мать.
— Тогда не ври, и синяков не будет.
Пережевывая то, что осталось от французского маникюра, который я сделала на прошлой неделе, я пропускаю последние три минуты игры.
— Клянусь Богом, если сегодня вечером они упустят Кубок, я просто окончательно сойду с ума, — Дженна прячет лицо в ладонях, пока все девушки стоят рядом друг с другом на балконе. — Или у меня начнутся преждевременные роды.
— Нет, этого нам точно не нужно на таком сроке беременности, — говорю я, нежно поглаживая её по спине, чтобы попытаться успокоить нервы нам обоим.
Хотя, по крайней мере, тренер разрешил Эммету после осмотра вернуться в игру, над левой бровью у него теперь красовалось несколько пластырей.
— Он
должен
победить сегодня вечером, — бормочу я себе под нос.
Дженна отрывает лицо от рук, чтобы посмотреть на меня.
— Почему ты так говоришь?
До конца матча остаётся девяносто секунд, и их разделяет всего один гол. Я крепко сжимаю перила перед нами. Для Эммета на кону стоит гораздо больше, чем для многих других парней в команде. Даже если мой парень не хочет говорить об этом, я знаю, что с его коленом всё намного хуже, чем он когда-либо готов признать. Даже самому себе.
— Полагаю, ты знаешь про травму колена Эммета?
Дженна кивает.
— Да.
— Скажем так, талант Эммета проявляется не только в хоккее. Он ещё и мастер скрывать боль.
Вратарь “Storm” делает глубокий вдох, и обратный отсчет начинает отсчитывать последние тридцать секунд, фанаты “Blades” начинают вслух отсчитывать каждую секунду.
Дженна скользит рукой по перилам и кладёт её поверх моей.
— Может, это и правда, Билли. Но мне кажется, то, что Эммет обрёл за последние несколько месяцев, с лихвой компенсирует все трудности, через которые ему пришлось пройти за свою жизнь — и на льду, и за его пределами.
Когда Эммет передает шайбу Джеку, на табло остаётся всего десять секунд.
Теперь они точно победят.
— Давай, давай, давай… — я напеваю себе под нос, одним глазом поглядывая на таймер, другим — на Джека.
Я не слышу финальной сирены, потому что вся арена взрывается, словно чёртов вулкан. Кейт и Фелисити уже покидают семейную ложу, а Кендра, Дженна и Коллинз спешат следом за ними.
Дарси хлопает меня по плечу, её глаза широко раскрыты от восторга.
— Давай! Нам нужно идти прямо сейчас, если мы хотим отпраздновать на льду.