Он лишь усмехается, но его смех затихает, когда он замечает, что я смотрю не на него, а за его плечо.
Эммет поворачивается и застывает, заметив моего отца, который садится за барную стойку, заказывает напиток и не отрывает глаз от футбольного матча.
Я знаю, что кроме общей любви к классическим машинам, Эммет и папа часто вместе смотрели спортивные игры, и поэтому его появление здесь в одиночку, должно быть, болезненно странно.
— Думаешь, он нас заметил? — спрашивает Эммет.
Я пожимаю плечами и продолжаю есть салат. Я видела папу и разговаривала с ним, когда он помогал с Блейк, но мы ни разу не произнесли ни слова об Эммете. Мама была права — ему нужно больше времени.
Когда папа на мгновение смотрит в нашу сторону, его взгляд буквально прожигает затылок Эммета. Мне не нужно читать мысли, чтобы понять: он всё ещё так же зол, как и несколько недель назад. И Эммету этого знать не нужно. Уверена, он уже думает, как бы всё исправить.
Отодвигая тарелку с едой, Эмметт нервно проводит рукой по волосам.
— Может быть, теперь, когда Фрейя успокоилась, она как — то повлияла на Скотта? — он незаметно показывает большим пальцем через плечо. — Он всё ещё сидит там или ушел?
— Он всё ещё там, — отвечаю я.
Папа не отводит взгляда от спины Эммета. Жевательные мышцы на его челюсти напряжены, когда он берёт пиво у бармена и делает большой глоток.
Эммет медленно качает головой.
— Я не продумал всё до конца, приводя нас сюда, или даже не учел, что Скотт может появиться здесь. Мы часто ходили сюда на игры.
То, как он говорит об их дружбе в прошедшем времени, разбивает мне сердце.
На этот раз я беру руку Эммета в свою, поглаживая пальцами его ладонь.
— И, может быть, однажды вы снова будете смотреть игру вместе или побываете на выставке классических автомобилей.
Я перевожу взгляд обратно на папу. Наткнуться на него здесь было абсолютным совпадением, но, возможно, это также был знак от вселенной. Эммет думает, что это всё его вина, но я половина этих отношений, и, возможно, пришло время мне тоже взять ситуацию в свои руки.
В конце концов, при виде нас, обедающих вместе, папа не вылетел из бара, и это уже хорошо...
Правда?
— Блейк пора менять подгузник? — Эммет привлекает моё внимание к себе.
Я киваю и отодвигаю стул, отстегивая сумку Блейк со всем нужным от её коляски.
Эммет обходит стол, поднимая Блейк на руки.
— Позволь мне сделать это, мамочка. В мужских туалетах есть пеленальный столик, и Би не будет возражать, если её папочка займётся подгузниками.
Он нежно целует её в лоб, и моё сердце взрывается.
Папа следит за каждым движением Эммета, пока тот направляется в туалет, а я беру свою сумочку и подхожу к бару, прокручивая в голове то, что собираюсь сказать, вплоть до того момента, когда сажусь рядом с ним.
В конце концов, проходит много времени, прежде чем кто-либо из нас заговаривает. Папа смотрит на матч, но явно не следит за ним, ведь уже перерыв.
— «Папочка Эммет» отлично справляется с ролью, прямо как утка в воде, — его тон сочится сарказмом, и все, что я могу сделать, это ответить фактами.
— Он невероятен с Блейк, и она тоже его любит.
При упоминании слова на букву “л” папины глаза встречаются с моими, прежде чем вернуться к телевизору.
Сарказм сменяется презрением, когда он спрашивает:
— Он всё ещё дает тебе деньги?